Словно открытая книга. Первая любовь.

Глава 8.

Он приблизился ко мне, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался. В его глазах читалось отчаяние и надежда, словно он стоял на краю пропасти, готовый прыгнуть в неизвестность. Моё сердце бешено колотилось, разрываясь между страхом и любопытством.

Рома протянул руку и нежно коснулся моей щеки, его прикосновение было легким, почти невесомым, но оно вызвало во мне целую бурю эмоций. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, а дыхание участилось. Он наклонился ближе, и я увидела в его глазах искреннее желание, смешанное с тревогой.

Меня пронзил страх, что его губы снова настигнут мои, но вместо поцелуя, он заключил меня в объятия. Сначала это было едва ощутимое прикосновение, но постепенно его хватка усиливалась. И вот уже я чувствую, как он сжимает меня в своих объятиях, словно боясь отпустить.

Его дыхание стало прерывистым, и я ощутила жар его тела, прильнувшего ко мне. Внезапно, хриплый шепот коснулся моего уха, отчего по коже пробежали мурашки.

- Молю, прости меня. За то, что случилось в больнице, и за вчерашний вечер. Ты дорога мне, очень дорога, и я терзаюсь ревностью. Безумной, испепеляющей ревностью от мысли, что он может быть рядом с тобой, а я – нет.

Он словно чувствует мое отчаяние, мое стремление вырваться, и хватка его становится только крепче.

- Подожди, – шепчет он, прильнув к моим волосам, жадно вдыхая их аромат. - Прошу тебя, дай мне немного ещё времени. Мне это необходимо, как воздух.

Я замерла в его объятиях, словно парализованная. С одной стороны, меня пугала его внезапная откровенность и напор, с другой - в его словах звучала искренняя боль, которую я не могла игнорировать. Его ревность, хоть и пугала, одновременно и льстила, ведь она была доказательством его чувств.

Я попыталась отстраниться, но его объятия лишь крепче сжали меня в тиски. Мое сердце бешено колотилось, заглушая все остальные звуки. Я понимала, что должна что-то сказать, как-то остановить этот безумный порыв, но слова застревали в горле, скованные волнением.

- Ангелина, прошу тебя, дай мне еще одну попытку! - проложил он. - Я словно был не в себе, не понимаю, что произошло. Я никогда не осмелился бы причинить тебе боль, но все вышло из-под контроля. Мне жутко от самого себя, я поступил ужасно. Я понимаю, что ты, наверное, теперь меня сторонишься. Но, пожалуйста, дай мне шанс все загладить.

Наконец, собравшись с духом, я прошептала:

- Рома… отпусти меня пожалуйста.

- Не могу… - уткнулся мне в шею. - Не хочу… Скажи, ты теперь любишь его?

Я решила сказать ему сразу всё без утайки, что расставить всё по местам.

- До больницы я любила тебя всем сердцем. Да, я думала, это была настоящая любовь. Потом я почувствовала себя преданной, хотя ты ничего мне и не обещал, и не отвечал мне взаимностью. Но после вчерашнего… я просто боюсь тебя. Я психолог, которая должна понимать людей, но, оказывается я и себя понять не могу, что говорить о других. И я правда не знаю, что теперь делать. Люблю ли я его? Скорее нет, чем да. Но я чувствую, что могу полюбить. Рома, у нас был шанс, но ты его упустил.

- То есть, я потерял его навсегда?

Его объятия ослабли, и я наконец-то смогла отстраниться. Он смотрел на меня с нескрываемой болью и раскаянием в глазах. В его взгляде читалось осознание собственной ошибки. Я видела, как он пытается подобрать слова, чтобы оправдаться или хотя бы смягчить содеянное, но в итоге лишь беспомощно молчал.

- Я понимаю, - тихо произнес он, опустив голову. - Я все понимаю. Я сам все испортил. И теперь мне остается только смириться с последствиями. Но знай, Ангелина, я всегда буду рядом, если тебе понадобится моя помощь. Просто как друг.

Он сделал шаг назад, давая мне понять, что не будет больше настаивать. В его движениях чувствовалась усталость и смирение. Я видела, как ему тяжело, но уже не могла ему сочувствовать. Он сам выбрал этот путь, и теперь ему придется нести за это ответственность.

- Спасибо, Рома, - сказала я, стараясь звучать как можно более нейтрально. - Я это ценю. Но сейчас нам лучше держаться друг от друга подальше. Это будет лучше для нас обоих.

Я развернулась и вышла из аудитории, оставив его одного со своими мыслями и сожалениями. На душе было тяжело и опустошенно. Я чувствовала, что перевернула еще одну страницу своей жизни, и теперь мне предстоит двигаться дальше, строить новые планы и мечты, в которых уже не будет места для него.

***

С тех пор, как я в последний раз слышала голос Ромы, пролетело два месяца. Буквально на следующий день после нашего разговора он словно растворился в воздухе. Кто-то обмолвился, что он оставил работу и уехал искать счастья в другом месте.

Если честно, в глубине души я почувствовала облегчение. Тяжкий груз словно спал с моих плеч.

Мои отношения со Львом расцвели с новой силой. Наши чувства стали проявляться открыто – мы не стеснялись нежных объятий и поцелуев даже в присутствии моего дяди, прямо в отделе!

Как потом рассказывали мне коллеги Льва, первое время дядя был в ярости. Он пытался вразумить Льва, но тот стойко отстаивал свои чувства, убеждая дядю в серьезности своих намерений.

В конце концов, дядя сдался и благословил наши отношения. Видимо, он понял, что Лев не из тех, кто легко отступает, в отличие от предыдущих поклонников.