Слово Чести

Глава1 Гор

В захолустном городке, где каждый, кто хоть чуть-чуть вылез из грязи, тут же становился местной знаменитостью, жизнь делилась на два цвета — чёрный и белый. Бедные вкалывали за гроши, богатые гребли деньги лопатой, а среднего класса тут и не нюхали — жалкие крохи от общего населения.

Тёплый летний день, солнце жарит вовсю, небо — чистое, только пушистые зигзаги облаков, будто кто-то небо когтями расцарапал. Народ мечется туда-сюда, каждый по своим делам.

И тут — рёв мотора! Большой чёрный внедорожник летит по дороге, как чёрт на скорости, всех обгоняет, воздух режет. Хозяин тачки терпеть не может опозданий — и других опаздывать не прощает. У него всё чётко, как в швейцарских часах: минута в минуту, шаг за шагом.

Один взгляд его чёрных, как смола, глаз — и люди сразу сникают. Он мог любого сломать одним взглядом, если захочет. Годы пахоты, горы денег, заработанных своими руками, — и вот он уже один из главных воротил города. Все его знают — если не в лицо, то по имени-отчеству, которое досталось от такого же денежного папаши. Только Гор Альбертович никогда не лезет к отцу за помощью — сам всего добился.

Его звали демоном — властным, безжалостным, не признающим слова «нет». Он шёл напролом, сметая всё на пути. Девушки штабелями валились к его ногам — стоило только пальцем поманить.

Высокий брюнет, подбородок — будто высечен из камня, мускулы стальные, глаза чёрные, как ночь, ресницы длинные — любой красотке на зависть, губы полные, чувственные. Аполлон, да и только, — будто сошёл с обложки глянцевого журнала.

14:15. До встречи с деканом института осталось десять минут. Внедорожник резко сворачивает к зданию. Телефон вибрирует — Гор на секунду отвлекается, тянется к мобильнику…

Поднимает глаза — и в тот же миг чертыхается, вдавливает тормоз в пол. Машина визжит, замирает. Последнее, что он видит перед капотом, — копна длинных шоколадных волос. И тут же — исчезает под машиной.

Сердце колотится, кровь закипает — то ли от злости, то ли от страха. Гор рывком открывает дверь и выскакивает наружу.

У капота — какая-то сумасшедшая. Сидит на корточках спиной к нему, бормочет что-то невнятное.

Ярость захлестнула с головой. Он уже открыл рот, чтобы высказать этой полоумной всё, что о ней думает, но застыл на полуслове:

— Ты что, совсем чокнулась?..

Медленно, будто в замедленной съёмке, девушка встаёт. Перед ним — миниатюрная девчонка лет 17–18. Лёгкое приталенное платье‑«колокольчик» чуть выше колена. В руках — облезлый котёнок, жалобно пищит.

Длинные густые тёмно‑каштановые волосы обрамляют личико. Огромные карие глаза, обрамлённые густыми ресницами, смотрят прямо на него. Губы — нежные, полные, как лепестки роз, шевелятся, что-то говорят… Но Гор ничего не слышит. Только сердце колотится где-то в горле, а в глазах — её лицо, сияющее, будто неземное.

Он застыл, как в трансе, пока её бархатный, но разъярённый голос не выдернул его из этого наваждения:

— Ты слепой, что ли?! Не видишь, куда едешь?! Купил машину — и теперь всех давить можно?!

Она. Отчитывает. Его. Гора Альбертовича. Того, кого боится весь город. Эта мелкая соплячка, которая даже не дрожит, тычет ему в лицо облезлым котёнком и орёт так, что уши закладывает.

— Да как ты смеешь?! — начинает Гор, но его перебивает гудок сзади.

— Эй, мужик, освободи дорогу! Ты что, спятил?! — орет водитель соседней машины.

Гор разворачивается, чтобы рявкнуть в ответ, но тут замечает — пусто. Там, где секунду назад стояла эта чокнутая с котёнком, — никого. Ни следа. Ни звука.

— Куда… куда она делась?! — Гор ошарашенно озирается по сторонам.

— Мужик, да убери ты свою колымагу! — орут уже несколько голосов. — Ты что, обкурился?!

Гор, кипя от ярости, запрыгивает в машину. Оглядывается ещё раз — нет, нигде её нет. Нигде. Словно испарилась.

Рыкнув, он вдавливает педаль газа. Внедорожник срывается с места. Гор всё ещё крутит головой, высматривая эту дерзкую девчонку. Но её и след простыл.