Слово колдуна

Глава 4. У любого путешествия есть начало, а у человека — дом (Часть 1)

— А что не так, Вен?

Льёт усмехнулся и поочерёдно медленно посмотрел сначала на одну руку, потом на вторую, в конце — мне на лицо. Однако, не в глаза, что меня только сильнее подстегнуло.

— Ты спрашиваешь! — заметив, что ухмылка с его лица никуда деваться не собирается, я постаралась говорить тише; не стоит будить разошедшихся раньше соседей. — Что ты прячешь в лесу?

Не может он просто так не пускать Ульрика, зная, что нечисть и нежить сейчас голодная. Лишний меч лишним не бывает, а защита женщин от чужаков...сомнительно. Он же сам сказал, что Марна с подругами пришельцев убить могут — покалечить так точно.

Я опустила руки и, пока парень разворачивался, быстро проскочила перед ним и спиной оперлась на закрытую дверь. Из-за неё вкусно пахло кашей и мясом, и мой голодный желудок подал знак голове завершать казнь. Утром поговорить успеем, путь не близкий. Льёт заметил моё замешательство и стал спокойнее. Он явно считал поле битвы за собой.

— Не думай, что я не догадалась. И ты прав, я не выдам.

Теперь на его лице отобразилось секундное изумление и исчезло, подавляемое выдержкой. Он думал, что я расскажу его секрет всей деревне? То же мне, лучший друг.

— Вендела, Льёт, вы идёте? — Марна подпихнула мою спину дверью с такой силой, что я отлетела аккурат в подставленные объятья заговорщика. Тётя лишь добродушно улыбнулась, качнула головой и буквально затащила нас внутрь.

***

Уснуть у меня не получалось. Тёплая шкура оборотня, которого дядя Оден убил своими руками, всегда мне казалась залогом крепких и тёплых снов. Сегодня она мне скорее мешала. Я ворочалась, и мысли о последних часах после разговора вертелись вместе со мной. Плотный ужин, разговоры ни о чём с тётей, напоминание зайти по утру за амулетами и травами сначала к Льёту в мастерскую, потом ко мне, собрать недостающего, настойчивое утверждение Марны, чтобы мы точно не забыли про лошадей и ворона, сидевшего весь ужин на лавке в доме, игравшего с яблоком и не сводившего с меня пристального взгляда.

Коли появился у Льёта года два назад. Иссине-чёрный молодой ворон с намечающейся только бородкой, которая характерна их мудрому племени. Сейчас он уже окреп, перестав напоминать тощую сутулую и вечно голодную птицу. Помнится, первое время он не отлетал от друга, вскрикивая и поднимаясь от приближающихся жителей деревни. На меня он до сих пор смотрит так, словно хочет проклясть. Терпит. Из-за Льёта терпит. Ворон не выпускает хозяина из поля зрения, если тот не отправляет на разведку над проклятым лесом или даже над морем, где Коли отважно и непреклонно парит меж чаек, выделяясь чёрным грозным пятном. Хорошая птица, верный помощник: гончар его понимает, говорит тихо, слушает в ответ. Там, где самому ему не даёт быстро дойти нога, зрит за него сумрачный спутник.

С тех пор, как появился Коли, "брат" почти перестал брать меня с собой в лес. Говорит, что не хочет меня задерживать, отшучивается — и пропадает целыми днями. Когда-то меня это задевало, но не к птице же ревновать! Внимания мне не хватает, а ведь я и так с нашим рыжим умельцем всегда рядом, аж девки ненавидят: ни себе, ни им. Мы выросли, и теперь мысли нет, что выбираем разные тропы, кому какая удобней. Мы ступаем по-разному, и, где мне вес и баланс позволяет легко пробежать, перепрыгивая, словно осенний оленёнок, Льёт с посохом в трясину канет. Наоборот тоже случается. Зверью уважает и признаёт следопыта, различает его запах и пропускает, мой же — для них чужд.

Тем более мы никогда не отправлялись к лесу и в лес на лошадях. Нет, оба мы в седле держаться худо-бедно умеем (я — терпимо, Льёт — забытым мешком картошки), пусть коней в наших краях практически не держат. Нет надобности, особенно после мора. Раньше коннунгу Варгу, отцу Ульрика и Вегарда, принадлежали земли от Старой Гряды на западе, откуда сходит река, чуть севернее монастыря и до идолов на востоке, где живёт отшельник-гард. Всего четыре поселения, где город Клюфанданес был самым большим, красивым и имеющим лучший выход к воде. Сегодня жив лишь он. До мора мы были городом.

Мор начался семь лет назад с пожара или пожар стал следствием болезней. Люди пережили суровую зиму, снег начинал оголять скудные земли, и мы радовались наконец прибывшему теплу. Болезнь началась на западе, в Кьярде. Сначала люди стали жаловаться на слабость: приходили в дома, ложись и больше не вставали. Мой отец поехал по поручению Варга смотреть, почему нет платы, и обнаружил умирающих. Их кожа была бледной, но чистой. Наши воины рассказывали, что видели в землях близ Лундунаборга людей с чёрными волдырями и гноем, которые быстро умирали. Но здесь не было внешних признаков болезни. Затем то же настигло вторую деревню. Третью. Когда в домах Клюфанданеса стали зажигать зелёные огни, чтобы оповестить соседей, соколы принесли новости о пожаре. Проклятый лес на западе горел. Пламя чудом обошло город, но остальным повезло меньше. Отец рассказывал, что пламя подбиралось к домам, облизывало двери, заглядывало в окна, а хозяева продолжали лежать. А затем на пепелища пришли твари, гонимые голодом.

Я вынырнула из собственных мыслей. Сегодня нам предстояло отправиться по старой дороге в противоположную сторону, но отчего-то меня не покидало ощущение, что причина бед тесно связана с прошлым.