Слово колдуна

Глава 9. Сказ о Чёрном Сыне (Часть I)

Сон продолжался каждую ночь, будто бы он был настоящим, а сменяющие друг друга безликие дни — выдумкой.  Видение Эйнара лишь придало новые краски в уже знакомую до боли историю, однако, изменяющуюся, говорящую. Варг был уверен, что это знаки богов. Но понять их значение не удавалось: смысл быстрой птицей показывался в предрассветные часы и с первыми лучами солнца таял вместе с остатками дремоты. Кошмары выматывали больше, чем штиль. Неопределенность — это всегда страшно. Страшнее только неизменность.

То, что Мор шёл только по одну сторону от Гряды, было ложью. Откуда он появился, точно никто сказать не мог, но Север тоже был подвержен этой напасти. Быть может, даже чуть раньше земель Клюфанданеса. Варг, будучи ещё юным помощником своего отца Свена, ныне пирующего с богами, был одним из участников экспедиции за Старую Гряду. Тогда они разделились на два отряда: первый пошёл через ущелье, а второй — оплыл гору на кнорре и причалил у фьорда дальше. Будущему конунгу посчастливилось быть среди идущих морем. Они высадились у одинокой деревни, не принадлежавшей кому-либо, кроме себя самой. Жителей в ней было примерно столько же, сколько ныне в почти мертвом бывшем городе на мысе. В основном, население состояло из рыбаков и охотников, земледельцев не было, воинов тоже: набегов можно было не опасаться, когда брать нечего и когда ты находишься в местах, где не бывают другие люди, а выращивать что-либо земля не позволяла. Отряд, в котором был Варг, не бесчинствовал — они даже не обнажали оружие. Мор — это общая беда. Их пустили на постой в крайнем доме к лесу, предоставив свежее мясо и хлеб взамен денег. По плану они должны были отправиться вглубь чащи, насколько выйдет, чтобы нанести на карту границу проклятой части и направление распространения тьмы.

Наутро их разбудил крик, но не человеческий — визжала свинья, поднятая в небо мощными лапами с блеснувшими серебром когтями. Огромная чёрная тварь с вытянутой мордой, похожей на уродливый, обтянутый кожей птичий клюв, и длинным змеиным хвостом взмыла вверх одним толчком костлявых крыльев. Местные жители не показывались, так что пришлый отряд оказался на улице единственными людьми. Тварь, не обращая на их обнаженные мечи и топоры никакого внимания, скрылась в по-утреннему низких, смешанных с туманом облаках. Вскоре визг удалился достаточно, чтобы его перестало быть слышно.

Дракона Варг увидел тогда впервые, как и остальные в команде — большая часть воинов считала их красивой выдумкой из легенд, оставшейся только на драккарах. В Клюфанданесе даже рассказывали детям сказку о пещере, где якобы живет дракон: историю любили, переиначивали, добавляли красивых деталей, а грот у ручья обходили стороной, чтобы сохранить веру в храброго защитника земель, заснувшего и вот-вот готового пробудиться и прогнать порождения Мора. Легенда о ящере появилась столь давно, что никто не помнил, по какой причине зверь избрал место, настолько близкое к людям, и как он сам выглядел. Живой же дракон больше всего напоминал чудовище, действительно вселяющее ужас и заслуживающее своей тёмной славы.

На собрании, куда силком затащили старосту, выяснилось несколько фактов. Во-первых, тварь пришла не столь давно — как раз, когда в лесу охотникам стали встречаться изменённые звери, ставшие новой нежитью. Во-вторых, до дракона здесь тоже не было спокойно: у гор часто видели огромного, чем асы шутят, ворона, но так как он на скот обычно не покушался и на людей не нападал, деревенские сочли его таким же рутинным элементом пейзажа, как и сама гора. В-третьих, ворон все-таки напал на охотников аккурат за пару дней до прибытия отряда. Но в том случае были виноваты, судя по всему, сами мужики, из-за стаи одичалых собак изменившие маршрут в сторону от привычных троп: один из них смог добраться до деревни и рассказать об этом прежде, чем испустил дух. Что ж, всё честно, и чужакам не стоит лезть не в своё дело. Отряд угостили ужином и отправили в дом, настоятельно уверив, что всё в порядке.

После сытного яства и не менее вкусных напитков должно было разморить, но сон к Варгу не шёл, наоборот, манил выйти, повернуться, проверить оружие. В голову набились навязчивые идеи и вопросы, воображаемые битвы с драконом: обязательно один на один, в пламени и с решающим последним ударом.   До рождения близнецов, Варг обладал вспыльчивым характером и неуемной жаждой приключений и подвигов, которые впоследствии передались и его племяннику Эйнару. С одной стороны, он хотел стать достойным преемником своего отца, вписав своё имя в историю и став легендой при жизни, с другой – получить похвалу Свена и признание Асне, показывающей себя талантливым воином. Ради такой девушки можно было сотворить что угодно!  

Незаметно, смешавшись с фантазиями, пришёл сон. Варгу виделся дракон: его блестящие пластины на груди, мелькнувшие меж облаков и визг свиньи.  Последний резал уши, заставив вскочить с лежанки с широко распахнутыми глазами. Визг не исчезал. Но не свиной – женский. Через открытую дверь было видно небо и чёрный крест крыльев; тварь набирала высоту, пока её жертва – домохозяйка, вчера накрывавшая гостям на стол – хлестала чудовище по лапам, путаясь в собственных распустившихся косах и задыхаясь от крика. Когда они слились в одну еле различимую фигуру, кто-то успел назвать богов, и силуэт вновь разделился надвое: чёрная точка стремительно падала вниз. Женщина больше не кричала и будто бы пыталась ухватиться за воздух, пока её тело не нашло преграду в виде верхушки сосны, растущей у её же собственного дома.

Оттуда, потирая сонные глаза, вышла девчушка лет пяти, разбуженная громкими звуками. Она была боса, простоволоса и совершенно не понимала, что происходит. Подоспевшие девушки увели ребёнка обратно, так и не дав повернуться и поднять голову. Мужчины поправили бороды, перекинулись между собой парой фраз и послали за топорами: несчастную нужно было снять, пока тело своим запахом не привлекло к деревне нежить. Им не нужна была помочь от чужаков. Всё происходило так, как должно.