Слово павшего

Глава 5

– Итальянские туристы – экспансивная нация!

Первый день в Москве, устали с дороги!

– Да они же здесь всё разгромили!..

– Ну, почему же всё! Кое-что осталось!

К/ф «Невероятные приключения итальянцев в России»

– Ты уж не серчай, спасительница, – в который раз извинялся Савелий, – не признали сразу. Опасное нынче время, смутное. Своим-то не всегда доверяем, а уж приезжим и чужакам...

– Да ладно вам, – вяло отмахнулась я, в тепле разомлев и подобрев. – С кем не бывает... Только о ловушках-молниях могли бы и предупредить того же Порфирия.

– Так мы ж вечор тебя ждали, – оправдывался мой собеседник. – Вечор бы разглядели и тебя, и посланницу. А ночью ж не видно ни черта, прости, Господи. Да и супостаты всякие бродят, не спросясь... Да и больно похожа ты на мертвяка на одного, – добавил он и хмуро подергал свой длинный рыжий ус.

Я подавилась чаем, закашлялась и сдавленно просипела:

– Чего?..

– И верно, похожа, – подтвердил и младший брат Савелия, Пантелеймон.

Я с опаской покосилась на братьев, подозревая розыгрыш, но зря. На меня невинно смотрели две пары кристально чистых, честных голубых глаз. Не, не врут. Но что бы это значило?..

– На какого еще мертвяка? – прищурилась я.

– Да бродил тут один пару дней назад, – охотно рассказал Савелий. – Бледный как смерть, убогий. Всё на людей странно косился да помалкивал. Чужак, оно и видно. И силы – немерено. Всей деревней его едва скрутили да на дубе повесили. Пущай отдохнет да подумает, как к нам соваться.

Так я и знала...

Зябко поведя плечами, я плотнее закуталась в безразмерную рубаху, одолженную Пантелеймоном взамен моей, испачканной. Думать о чужих проблемах посреди ночи, когда завтра – опять в дорогу, неохота, но пришлось.

Я задумчиво похрустела соленым огурцом, посмотрела в окно и заметила:

– Ошибочка вышла, ребята. Тот товарищ на дубе живой... был.

– Не мертвяк? – возмутился Савелий. – Как это – не мертвяк?

– Не может быть! – вторил ему брат.

– Может-может, – я неуклюже подобрала деревянной ложкой остатки жареной картошки и с сожалением отодвинула опустевшую плошку. – Мне Порфирий четко сказал: мертвяки магией не владеют и владеть не могут. Так? Так. А от вашего пресловутого мертвяка пахло магией.

Мои собеседники переглянулись и, нахмурившись, опять уставились на меня. Я вздохнула.

– В моем мире есть хорошее выражение: мы все не те, кем кажемся. И если от человека пахнет сигаретами, это не значит, что он курящий. Может, он просто долго находился среди тех, кто много курит, и пропах табачным дымом. Понимаете? И если человек странно себя ведет и кажется чужаком, это не значит, что он мертвяк. Не знаю, откуда и зачем этот парень появился, но он точно не из мертвых. Мой дар – чувствовать запах магии.

Повисло молчание. Братья встревожено перешептывались, а я усердно отъедалась. Хозяева терема расстарались на славу: и баню мне затопили, и накормили до отвала. Я живо смела двойную порцию жареной картошки, щедро выставленные на стол соленья, выпила полсамовара чая и теперь нервно поглядывала на дверь. Курить хотелось очень, но раз у местных жителей эта вредная привычка отсутствовала, я стеснялась дымить в доме при людях.

И, пока мои собеседники о чем-то тихо спорили, я вытащила из пачки сигарету и собралась улизнуть, но зря. Оба брата-акробата уперлись, как бараны, и упрашивали меня не выходить ночью из дому. А «надо», мол, и за ширмой справить легко.

– Можно подумать, если зомби решат вломиться в ваш дом, он вас защитит, – фыркнула я. – Или защитит?..

– Само собой, – важно кивнул Савелий. – Наш дом магией особой наделен. Войти в него чужаку, не пожелав «мира», невозможно. Пожелав же, невозможно причинить вред. Потому мертвяки нас еще отсюдова и не выжили. Правда, магия дома жива, пока его хозяин жив...

– Вон оно что, – плюнув на правила приличия, я закурила в комнате, используя опустевшую чайную чашку вместо пепельницы. – А почему же вы, волшебники, сами не можете справиться с шайкой покойников, если они даже магией не владеют? Зачем вам я, то бишь, спаситель?

Братья переглянулись, а я про себя подумала, что в жизни бы их за родных братьев не приняла. Савелий – высоченный, с ярко-рыжей шевелюрой и добродушной улыбкой. О таких говорят свой в доску. Пантелеймон же – росту по местным меркам невысокого – на голову ниже брата, светловолосый, застенчивый, молчаливый, зато наблюдательности у него – хоть отбавляй. Только цвет глаз – похожий, но не их выражение. У старшего брата – простодушное, у младшего – внимательное.

Вот и сейчас я заметила, как последний, прищурившись, покосился на меня. Словно проверял, словно не доверял мне до конца, и даже присутствие Яти ему ничего не доказывало. Ну и черт с тобой. Главное – горящими камнями не швыряйся, пока я не в форме. Хотя меня вроде местные жители прибить не смогут, даже если очень захотят... Да, вроде.

– А Порфирий и посланница разве тебе не сказывали? – недоверчиво переспросил Савелий. – Это ж их обязанности, спасителей-то наставлять.