Слово павшего

Глава 8

Чуть что – и сразу Федя, Федя...

К/ф «Джентльмены удачи»

Мне было невероятно, безумно, смертельно жарко. Видимо, по пути назад я успела умереть, и, само собой, угодила туда, откуда недавно извлекала чертей. И теперь расплачиваюсь за свои многочисленные грехи, страдая на пресловутой адской сковородке... А в том, что душа может испытывать реальную боль, я уже успела испытать на собственной многострадальной шкуре в сердце мира.

Тяжело сглотнув, я провела языком по потрескавшимся губам. Черт, как пить-то хочется... И так тебе и надо, не будешь совать свой нос, куда не следует... Я с трудом перевернулась на спину, попытавшись сесть и осмотреться. Попытка позорно провалилась. И та, и другая. Тело упорно не желало повиноваться, а глаза – видеть хоть что-нибудь, кроме расплывчатого пятна красноватого тумана и многочисленных искр.

– Очнулас-сь, вроде... Касс-си, ты меня видишь?

Знакомое шипение, где-то я его уже слышала, в какой-то из своих многочисленных жизней... Я открыла рот, чтобы ответить, но кроме противных хрипов ничего членораздельного издать не смогла. Впрочем, моему невидимому собеседнику и этого хватило.

– Как с-самочувствие?..

Издевается, зараза, не иначе. Как будто непонятно...

– Лечение вытерпишь или подождем нес-сколько дней, пока ты с-сама поправишьс-ся и придешь в с-себя?

Хрен редьки не слаще. Собственно, мне по барабану, делайте, что хотите...

Крошечные лапки невидимого существа, имени которого я никак не могла вспомнить, прошуршали по моей рубахе. Легкий комариный укус в плечо – и меня по рукам и ногам спеленали невидимые путы заклятья. И сразу же стало так больно и жарко... У меня даже голос прорезался. Правда, ненадолго. Голос сорвался. И я терпела, терпела, терпела – снова...

Боль прошла внезапно. Словно на внутреннее пламя вылили пару ведер воды. Остались лишь липкие испарения да горячие хлопья пепла, оседающие на лице, слабость во всем теле да горький привкус крови во рту. А в целом – ничего, жить можно. Бывало и хуже.

Я открыла глаза и быстро зажмурилась, встретив осуждающий янтарный взор. Яти. Вспомнила имя своего шипящего собеседника и мысленно застонала. Только бы она не начала меня сейчас пилить... Я пока не в состоянии защищаться...

– Не притворяйс-ся, Касс-си, тебе это не идет.

– Отстань, – сварливо проворчала я. – Не видишь, мне плохо.

– Ну, ес-сли ты нас-стаиваешь... – и лапки устремились прочь с моего плеча.

А ведь боль и недомогание, как и радость, лучше всего делить с кем-нибудь живым.

– Яти-и-и!.. – заныла я. – Не смей уходить, слышишь?.. Я тебе этого не прощу-у-у!..

Лапки продолжали настойчиво удаляться. Ах, так, значит?

– Вот возьму и вернусь назад! – пригрозила я. – И всё там вспомню! Вообще всё! И пошлю вас! И сама пойму, как назад вернуться! А вы ищите себе других спасителей, где хотите!

А ведь это мысль... В бреду бывает столько дельного... Но – не сегодня. Пока мне слишком плохо.

Ящерка резво развернулась и с ворчанием вернулась на мое плечо:

– Чего тебе надо, чудовище?

– Пить, – хрипло выдохнула я. – И знать. Что со мной стряслось. Как меня занесло в сердце мира. И как я потом оттуда выбралась.

– Пить – подожди, когда твой с-спутник вернетс-ся. А что произошло... Из чего с-сос-стоит с-сердце мира, знаешь?

– Не уверена, – я подложила под голову руку.

– Из магии. Из магии нес-скольких с-стихий. С-стихий внешних: огня, воды, земли, воздуха и тела и с-стихий внутренних: души, подс-сознания и мыс-сли, с-слова.

– Это понятно по запаху и...

– Не перебивай. С-стражи с-сердца тоже с-сос-стоят из переплетения нес-скольких ветвей магии, и пройти мимо них никому не удаетс-ся, потому как они рас-счленяют с-силу души и выпивают ее. Но! Это лишь в том с-случае, ес-сли душа владеет одной магией – огня или С-слова. А ес-сли двумя с-сразу... Пока с-стражи рас-счленяют одну с-силу, душа ус-спевает вос-спользоватьс-ся второй и прос-скочить. И тебе удалос-сь впитать рас-створенную в прос-странс-стве магию огня. И вернутьс-ся в тело, хотя о с-слабос-сти с-стражей ты не знала. Верно, Касс-си?

Я многозначительно промолчала. Я – да, не знала. А вот то самое таинственное нечто, которое моя память, древняя часть моей сущности павшего воина, внутренний голос, шестое чувство и иже с ними, явно знало. Потому что раньше бывало в сердце мира и благополучно оттуда возвращалось. А почему меня вдруг стало две?.. Тот еще вопрос. А вот Яти об этом ничего не скажу. Вряд ли она разбирается в таких тонкостях, как душа павшего воина. Я сама-то в ней не могу разобраться.

– Лишнюю с-силу я из тебя убрала, – не дождавшись моего ответа, добавила ящерка. – Человек может владеть только одной магией. Две стихии в одном теле обязательно «передерутс-ся», перепутаютс-ся и блокируют в итоге с-спос-собнос-сть к волшебс-ству. Но на нес-сколько дней тебе придетс-ся забыть о том, что ты маг. Нельзя рис-сковать, иначе вмес-сто проклятья ты вполне можешь что-нибудь ненароком с-спалить. Подожги, пока твоя родная магия вытес-снит ос-статки чужой.