Слово павшего

Глава 19

– Откуда вы взялись?

– С неба!

«Необыкновенные приключения итальянцев в России»

Я удирала из Хранилища так быстро, словно за мной гналось три тысячи чертей и одна ведьма. Я очень хотела увидеть Тхалла-тей. Хотела сильно, отчаянно, до безумия. Так, что забыла про желанный долгий отдых. И не стала медлить и раздумывать. Даже не помню, как с крыши слезла. Слезла, схватила сумку и, не попрощавшись со смотрителем, пулей вылетела вон. Небесный город казался ключом к тайнам – и к моей памяти. И именно туда рвалось мое сердце и всё мое существо. Вернуться домой.

В десяти шагах от Хранилища меня поджидал очередной приятный сюрприз. Янтарь. Бог знает, зачем он вернулся... но я рада его видеть. И не потому, что мне лень пешком возвращаться к знакомому по хититам озеру (хотя и это тоже – четыре же дня пешком). Мне хотелось поделиться своей радостью. Я нашла город! Пусть и не без посторонней помощи – но нашла!..

Наверное, мне следовало опять вспомнить о зомби и поисках несчастного портала... Но, признаюсь, меньше всего мне хотелось сейчас решать чужие проблемы. И я напрочь позабыла о мертвых воинах. Перед моими глазами по-прежнему стояла лишь одна картина – закутанный в призрачную вуаль облаков древний город. И ради него я даже простила хвостатого дезертира, радостно обняв виала за шею.

– Янтарь, золотце мое, ты ведь отвезешь меня к озеру? – нежно упрашивала я, перебирая пышную вьющуюся гриву своего четвероногого спутника. – Ведь отвезешь?..

Виал шумно фыркнул и преклонил колени. Я почесала его за рогом и радостно взобралась на широкую спину, устроив перед собой сумку. И заскользила пыльной серой змеей знакомая дорога. Затянули выученную наизусть песню шелестящие травы. Улыбнулось полуденное солнце. Взъерошил мои растрепанные волосы жаркий ветер. А я...

Я возвращалась домой. За свою недолгую жизнь я мало где бывала, но очень любила ощущение возвращения домой. Прийти, открыть ключом дверь, поставить в коридоре тяжелую сумку... И понять, что всё, больше никуда не надо ехать, таскать тяжелый рюкзак и ночевать то в одной гостинице, то в другой. И можно одеваться, как вздумается, хоть в протертые до дыр джинсы, забыть о макияже и не возиться с укладкой волос. И успокоиться, и расслабиться.

Я ехала, смотрела на равнину и понимала одну простую вещь. Только здесь я могу быть самой собой – ходить босиком, в безразмерных штанах и рубахе, с растрепанной шевелюрой, сгоревшим носом и синяками под глазами – и плевать на это. Только здесь я чувствую себя уютно. И как бы ни скучала по своей маленькой квартирке на окраине города... Мой настоящий дом – здесь. А квартира – всего лишь очередной перевалочный пункт, где можно отдохнуть после долгой дороги и собраться с силами для возвращения домой. Проходили жизни, сменялись перевалочные пункты, забывались промежуточные миры – и всё для того, чтобы однажды... вернуться?

«Дороги Судьбы чудны и непостижимы, и однажды изгнаннику суждено вернуться под крышу родного дома», – предрекла Марфа.

И, наверное, я всегда этого ждала. Ждала, искала, не находила и снова ждала. Маленького чуда, нелепой случайности, обычной проделки судьбы. Чтобы увидеть хоть краем глаза и понять, что оно существует – то место, где всё знакомое, родное, мое. Всё, вплоть до облачного неба над головой и пыльной дороги под ногами. Неужели я смогу опять отсюда уйти? Аппетит приходит во время еды, и просто увидеть становится мало?..

Да, просто увидеть – всегда слишком мало...

Вздохнув, я полезла в карман сумки за свитком. Лучше делом заняться, а не расстраиваться почем зря... К приезду как раз переворошу свою бездонную память и буквы-руны в слова. Написанное на древнем языке павших, заклятье не читалось интуитивно и легко, как хранилищные свитки. Но я же филолог и лингвист, пусть и недоученный. Разберусь.

К вечеру снова сгустились грозовые тучи, и заморосил мелкий дождик. Высунувшись из-под куртки, я быстро обозрела окрестности. Один раз виал уже начудил, и полностью я ему не доверяла, хотя Янтарь вел себя на редкость смирно – останавливался, когда я просила, послушно помогал спускаться на землю и забираться обратно, шел тихой рысью. Одним словом, был очень подозрительным. В тихом-то омуте не одна банда чертей ждет своего часа.

К озеру мы подъехали поздней ночью. Последние два часа, кожей чувствуя близость цели, я ерзала и кусала губы. Скорей бы уже... За день я расшифровала и выучила заклинание назубок, и ночные сумерки меня нисколько не смущали. Всего-то осталось – потерпеть и доехать... И я ерзала, проговаривала про себя колдовские строки и до боли в глазах всматривалась в ночь.

Когда же наконец показалось озеро, посеребренное робким светом луны, я едва не соскочила с Янтаря и не побежала туда бегом. Казалось, мы движемся мучительно медленно, хотя виал предусмотрительно ускорил шаг, шустро добравшись до берега. Я спрыгнула с его спины прямо в озеро, промокнув, продрогнув и моментально остыв. И нерешительно замерев по колено в воде. Сейчас, когда нас с Тхалла-теем разделяло всего несколько тихих Слов, я испугалась. Что я увижу, каким стал прекрасный город?.. От одного его имени, произнесенного дрожащим шепотом, сильнее забилось сердце. Пора, наверное, какой смысл терять время...

Заклинание сорвалось с моих губ само собой, и я не услышала собственного голоса. Лишь ветер подхватил эхо древних Слов, растворяясь в нестройном многоголосье тишины. И она заговорила, отвечая. А я чутко прислушалась к тихому шепоту, улавливая ее настроение. Сегодня тишина хотела рассказать о прожитых без нас веках и вместе со мной вспомнить прошлое. Вспомнить то время, когда дорога к городу не сливалась с воздухом, становясь прозрачной и бесплотной. Вспомнить дни, когда Тхалла-тей жил и добродушно улыбался свысока красочными витражами створчатых окон. Вспомнить то время, когда павшие воины были частью огромного мира.