Случайная беременность от мажора

Глава 18

Амина

О боже! Боже! Откуда он узнал?! Откуда? Мирон усмехается, но усмешка больше похожа на оскал раненого зверя. А у меня в голове моментально начинают закручиваться мысли вихрем.

– Знаю? Добрые люди открыли глаза на тебя.

Дергаюсь, словно он словами меня бьет. Это точно не могла быть Рада. Я ей доверяю. Тогда кто? Кто ещё?

Не врач же, правда. Это вообще будет каким-то сюром, если врачи у нас начнут вот так просто разглашать информацию.

– Мирон, я все могу объяснить.

Делаю шаг к нему, но он мотает головой. Впивается в лицо потемневшим взглядом. Пригибается будто хищник, который готовится прыгнуть на свою жертву. По спине холодок пробегает от такого его выражения лица.

– А что тут можно объяснить, Витаминка, как ты легла под меня, чтобы потом выдать свою беременность будто бы от меня?

Глотаю воздух ртом. Что? Он реально это сказал сейчас?

– Нет, все не так совсем, – трясу головой.

Он высокомерно выгибает бровь, и я вижу перед собой того самого заносчивого мажора, каким Мирон был в самом начале нашего знакомства. Эта перемена больно ударяет.

– Я не идиот. Ты не отрицаешь, что беременна, – загибает палец, – мы с тобой переспали неделю назад и в защите, – ещё один палец, – до этого мы с тобой точно не спали. Вывод: ты решила повесить на меня чужого отпрыска.

Он все это выплевывает мне в лицо. Каждое его слово пропитано желчью. Боль причиняет, под гнетом которой согнуться боюсь.

– Нет, – шепчу, отступая от него.

– Ой, да хватит прикидываться овечкой. Лживая, расчетливая дрянь, – наступает на меня, я же, наоборот, отхожу, пока не упираюсь в кровать, – только ты не на того напала. Меня вот так не разведешь.

Делаю резкий вдох и распрямляю плечи. Я никому не позволю так меня втаптывать в грязь. Открываю рот, чтобы рассказать про ту ночь, но Мирон меня перебивает:

– Максимум я могу тебе отсыпать денег, чтобы ты избавилась от этой проблемы. На большее можешь не рассчитывать даже.

Захлебываюсь словами, которые хотела сказать. Ком в горле не дает нормально дышать, и я открываю рот, как беспомощная рыба на берегу.

Враз Мирон превратился в жестокого гада. И я не собираюсь с этим мириться.

– Дверь знаешь где. Уходи и засунь себе в задницу свои деньги, – выплевываю, глядя в злые темные глаза.

Он вздергивает бровь. Желваки ходят под кожей. И сам он будто вибрирует от злости.

– Счастливо оставаться, – бросает напоследок и хлопает дверью так, что та чуть ли с петель не слетает.

А вместе с хлопком сердце разлетается вдребезги. Ноги подгибаются, и я падаю на кровать. Обхватываю плечи, пялюсь в пол. Где-то на периферии слышна вибрация телефона, но я игнорирую.

Снова и снова мне кто-то звонит, пока я погружаюсь в темную бездну.

В комнату залетает Рада и начинает трясти меня за плечи. Смотрю ей в лицо, она шевелит губами, но я не слышу ни звука. Слух будто бы выключили.

– Мин, ты слышишь меня? – прорывается сквозь плотную толщу голос Радки. – Слышишь? Ты чего телефон не берешь?

– Он знает…

Выдыхаю. Валюсь на бок и подгибаю коленки, прижимая их к груди.

– Кто? Что?

– Мирон, про беременность.

Подруга в моих глазах маячит размытым пятном.

– И… и что? Я не говорила. Клянусь, Мин. Это не я.

– Я знаю, Рад. Знаю.

Слезы затекают по щеке в ухо, неприятно, но намного неприятнее то, что внутри происходит. Словно сердце в кулак сжали и оно перестало биться.

– Откуда он узнал?

Пожимаю плечом и впервые всхлипываю.

– Что сказал?

Рада усаживается на корточки перед моим лицом. Но за слезами я не могу разобрать выражение её лица.

– Предложил деньги на аборт.

Подруга охает и подскакивает на ноги.

– Ну я ему за это его хозяйство оторву. Не в состоянии ответить за свои поступки – пусть катится…

– Рада, – гундошу, от слез нос закладывает, – он думает, что я решила повесить на него чужого ребенка.

– Чего? – ошарашенно выдыхает подруга и снова плюхается на пол рядом с моей кроватью.

Угукаю.

– Думает, что я с ним начала встречаться специально, чтобы отцовство повесить на него.

– Вот это поворот. А ты не рассказала про ту ночь?

Мотаю головой и утыкаюсь лицом в подушку.

– Не успела. Он столько на меня грязи вылил, Рада, что я просто не смогла ему сказать. Противно до одури.

Подруга гладит меня по волосам.

– Ну, ну, моя девочка. Как же так… а я ещё думала, что Мирон поведет себя как мужик. Кто же ему рассказал?

– Да это уже неважно, Рада. Теперь нужно решать, что делать дальше. Мне страшно… – последние слова шепчу с трудом.