Случайная двойня. Право на семью

Глава 3

– Здравствуйте, – говорю я, и растерянно молчу.

Не знаю, зачем она позвонила.

Откуда вообще взяла мой номер? Вряд ли Яр поделился моими личными данными, чтобы она пробила номер или, тем более, выдал бы мои контакты. Но все же поговорил с ней.

Евгения знает кому звонит.

– Вы правда встречаетесь с Яром? – ее голос звучит уверенней, чем мой. Она уже осознала и смирилась с происходящим. Или… чувствует себя хозяйкой положения.

Себя, а не меня.

– Да.

– И вы беременны?

Смирилась? Вряд ли. В тоне появляется потрясение, даже злость – она не верит в это.

– Да.

Не знаю, зачем говорю. Но девушка вежливая, не орет и не выясняет отношения, обзывая стервой. Смысла в разговоре нет. Я снова молчу.

– И как давно вы встречаетесь за моей спиной? – голос становится звонче, она контролирует эмоции. Но видно, что обида режет. – Вы знали обо мне? Он вам сказал, что я его девушка? Почти невеста…

Теперь и мне становится обидно.

– О вас Яр ничего не говорил. Мы за спиной у вас не встречались…

– Но как так вышло? – она давится невеселым смехом. – Он провожал меня заграницу, просил не беспокоиться ни о чем... А сам в это время… встречался с вами? Он специально отослал меня.

– Вы все неправильно поняли…

Как будто это что-то меняет в сухом остатке, Яр ей изменил, я забеременела, что ни говори, легче ей не станет и ничего не исправить.

– Это вышло случайно.

– Не верю.

– Тем не менее это правда. Откуда у вас мой номер?

– Не ваше дело… Карина.

По тону понимаю, что не за горами и скандал. Мое имя она произносит так, словно выплевывает мерзкую гусеницу.

– Извините, не могу говорить, – отключаю трубку прежде, чем она на меня накинется.

Бросаю номер в блок, и выдыхаю, вытягиваясь в кровати.

Прислушиваюсь к себе: все в порядке. Настороженность не уходит.

Евгения только в одном месте могла взять мой номер…

В телефоне Яра.

Ведь так?

Значит, они были вместе. Не думаю, что Яр бы позволил ей копаться в его контактах. Значит, она сделала это тайно. И воображение рисует однозначные картинки. Может, у них была прощальная ночь? У «бывших» такое бывает. Он был в душе, она была в постели и влезла в телефон, украв номер.

Или они вместе сейчас.

Я ведь совсем его не знаю. Просто слепо положилась, рассчитывая спасти детей.

Ужасно хочется влезть в соцсети и посмотреть, кто такая Евгения Лебедева, но они заблокированы. Вот как спать после такого звонка?! Чувствуя, что расслабиться не удастся, набираю номер Яра.

– Дорогая? – нежно льется его голос в трубку.

Молчу.

В горле комок мешает говорить. Мы так ничего не обсудили – будет у нас свадьба, или останемся родителями двойни и у каждого будет своя личная жизнь. Я его девушка или просто мать будущего ребенка. Мы вовсю спасали малышей, оставив вопросы на потом. Теперь я не знаю, кто я Яру и могу ли высказывать претензии.

Но беременности это касается напрямую. И это она мне позвонила, а не я ей. Она первая нарушила тишину.

– Мне позвонила Евгения Лебедева. Ты ее знаешь?

Пауза.

– Она позвонила тебе? – из тона не исчезает безмятежность. – Что она хотела?

– Просто наговорила всякого, – вздыхаю я.

Яр сразу же замечает это.

– Как ты себя чувствуешь?

– Пока нормально. Нервничаю.

– Заблокируй ее.

Грубо, но приятно. Евгения его злит.

– Это моя подруга. Я сказал, что у нас будут дети и отказался от отношений. Для нее это было… как гром с ясного неба. Видно, она в истерике. Я сам разберусь. Женя успокоится и отстанет. Хорошо?

Тон и слова успокаивают лучше любых лекарств.

– Хорошо, – выдыхаю я. – Уже заблокировала. А откуда… Откуда у нее твой номер?

– В смысле?

Вслушиваюсь в интонации. Они абсолютно правдивы – он не понимает.

– Она могла взять номер только у тебя.

– Черт… – выдыхает он. – Карина… Она скопировала мои контакты. Думаю так.

– У нее был доступ к телефону? – я едва сдерживаю плачь, но по сдавленному голосу все слышно.

– Она попросила старые фото, всякую дребедень. Я разрешил скачать, чтобы самому не возиться. Она украла твой номер. Прости.

Не знаю, правда или нет, но мне легче. Голос Яра искренний.

– Что ты ей сказал? – шепчу я.

– Что мы расстаемся. Послушай, Карина. Это дети важнее, чем моя подруга. Отдыхай, спи, – мы прощаемся.

Я почти успокоилась.

Но на последний вопрос он ответил уклончиво. Или я неправильно его задала. Я хотела знать, что он сказал о нас с ним. Как обрисовал Жене наши перспективы.

Пытаюсь представить ее чувства.

Ей ведь тоже не позавидуешь. Почти не злюсь за ее звонок. Не знаю, сколько они встречались, но Жена с ним жила – щетка четко об этом говорила.

Улетела в командировку, а когда вернулась, узнала, что у ее мужчины другая, уже беременная девушка. Понимаю, чего она взъелась и стащила телефон…

Шестое чувство подсказывает, что будет непросто. И с моим мужем, и с девушкой Яра. Но я кладу руку на живот и пытаюсь все выбросить из головы.

Вечером он приезжает с тремя розами, которые так сумасшедше пахнут на фоне стерильности и лекарств, что кружится голова. Он в костюме, в руке дипломат – только что с работы.

– А их можно в палату? – бормочу я.

– Нам можно все.

Яр набирает в больничную вазу воды в санузле и устраивает розы на тумбе. На фоне белой палаты красные бутоны полыхают, как огонь… Или как кровь. Ежусь и отвожу взгляд от букета. Рядом он ставит коробку с пирожными, их всего два, но какие: их словно художник расписывал. Но мне грустно, и сладкого не хочется.

Мне безумно тоскливо, и лежать так еще, и лежать…

– Приезжай почаще, – прошу я.

Говорить про его бывшую Жену не хочется. Только зря волноваться. Как бы там ни было, сейчас я ничего не изменю…

– Работа, – словно извиняясь, говорит он.