Случайная двойня. Право на семью

Глава 8

Яр вздыхает.

– Видимо придется сказать. Иначе тебе расскажет кто-то другой…

Он отворачивается, собираясь с мыслями. Ноутбук на кухонном столе, белые чашки – красивый, по-деловому домашний натюрморт, но у Яра грустный взгляд.

Погруженный в себя.

Я вижу, что он не хочет возвращаться в прошлое. Где-то там его погибший сын, и я уже ругаю себя, что давлю и настаиваю. Но в моем животе двое живых детей, и я хочу уберечь их от опасности.

Хватит держать меня на краю тайны. Меня отец Яра – Амин – очень заинтересовал. Их отношения, прошлое, чем он занимается. Все детали.

– Больная тема, Карина, – признается он.

Он смотрит в глаза. Во взгляде – пустыня спокойствия.

– Мой отец всю жизнь занимался криминалом. Мама в молодости по глупости с ним встретилась, в результате появился я, а он меня не признал…

– Отказался?

– Прогнал ее, когда она пришла за помощью. Сказал, фамилия – не мусор, чтобы ею разбрасываться.

– Ты на него не сильно похож.

– Ну вот и хорошо, – замечает Яр. – Пошел в мать.

– А где она сейчас?

Он опускает глаза.

– Умерла десять лет назад, – Яр долго молчит, вспоминая ее.

– Поэтому ты переехал?

Яр кивает.

– Вернулся в город детства, – вздыхает он. – Отец нашел меня. Однажды открываю дверь, а на пороге два его пса. Ты их видела за столом. Сказали, отец хочет тебя видеть.

– И вы встретились?

– Конечно. Хотел ему врезать.

Яр надолго замолкает. Я тоже. Он вспоминает свое невеселое детство, я свое. Забавно, люди редко бывают счастливыми.

– Амин состарился, – словно это все объясняет, говорит Яр. – Захотел общения. Я был его единственным ребенком. Взрослый, беспроблемный и, как он думал, займу его место в будущем.

– Ты его переубедил.

– Я не мальчик на побегушках для старого криминального авторитета. У меня своя жизнь. У него своя. Я ушел и встречаться больше с ним не планировал…

По остекленевшему взгляду понимаю, что наступает самая страшная часть истории.

– Нас ничего не связывало. Но Амин все равно умудрился разрушить мне жизнь. От давней любовницы у меня был сын. Ему было девятнадцать. Его застрелили в качестве мести Амину, – заканчивает он, и без эмоций выходит из кухни.

Хочу за ним, но останавливаюсь.

За обтекаемыми, словно отрепетированными фразами стояло слишком много личного. Он ушел, чтобы совладать с собой, понимаю я. Маска безмятежности дала трещину. Он не мог контролировать эмоции…

Судорожно вздыхаю.

После этих слов одной в кухне страшно. И Яр оставил меня в этом холоде, как в водах холодной реки.

Обнимаю себя руками.

Прислушиваюсь к себе – к двум теплым, живым детям, которые должны сделать меня счастливой, а у самой вместо сердца кусок льда.

А если какой-нибудь очередной ублюдок решит снова отомстить Амину? Под ударом окажусь я. Мы. Уже оказались: пока Яр прятал меня, на него покушались…

И Амин не зря выставил за мной охрану, как только слухи донесли до него, что одна из девушек сына беременна. И разговоры за столом становятся понятны…

– Твою мать, – бормочу я, чтобы справиться с подступающей паникой.

Ему отомстили.

Амин убрал того, кто это сделал.

И когда всем стало известно, что я залетела, послал своих людей наблюдать за домом Яра. Поэтому меня сразу посадили в машину и увезли к нему, как только я появилась на улице… И Яра вызвали, чтобы сделать выговор за то, что плохо следит.

– Успокойся, все в прошлом, – раздается тихий голос, и я поднимаю глаза. – Это должен был быть я. Стрелок ошибся. Перепутал нас.

Яр вернулся.

Лицо спокойное, как всегда. На висках капли воды – он умывался. И никто бы не заметил, что с ним что-то не так. Только кадык слегка напряжен. И взгляд убийственный.

– Тех людей давно нет на свете. Не каждый будет мстить малым детям или беременной, скорее я под ударом, это раз. Во-вторых, я ищу того, кто нам угрожает. Я найду его.

Яр подходит, крепко обнимает меня.

– Продолжу прямо сейчас, если не возражаешь, – он отпускает меня и садится за ноутбук. – Отдохни, мне нужно поработать.

Понимаю, что он не хочет делать этого при мне.

Смотрю на его профиль, в нем есть что-то чувственное, но одновременно сильное и мужественное. Слегка вьющиеся темные волосы, прямой нос, необыкновенно-выдержанный взгляд. Сейчас он такой серьезный и сосредоточенный...

Уж не влюбилась ли ты, подруга?

Смотришь на него, как кошка на сливки – совершенно влюбленными глазами. В него трудно не влюбится. И то, что я от него беременна, греет душу, как большой пушистый кот.

– Может быть, твой отец поможет выяснить, что происходит? – выдвигаю теорию. – Все же, поговори с ним еще раз.

– Не хочу. Он бы уже сказал, если б знал. Чем дальше от него держишься, тем лучше. С Амином опасно сближаться и ты больше не должна идти с ним на контакт. Никогда.

Удаляюсь в спальню.

Мне действительно нужно передохнуть. Но после сказанного страшно, ни спать не могу, ни думать. Только представляю, на кого мог быть похож его взрослый сын – на него или мать? И какие у него планы на моих малышей?

Он не зря так сказал: любовница. Не жена, не мать ребенка, и в тоне был холод. Даже парой фраз он провел между ними дистанцию, хотя о сыне говорил с теплотой.

Яр не поддерживал отношений с мамой ребенка.

А где жил его сын – здесь, с Яром?

Судя по всему да…

Он забрал сына и воспитывал сам? И ведь переживает, просто прячет это – рана от потери сына не затянулась. Он прятал меня, оберегал. И уверена, что не захочет так легко расстаться с детьми. А видит ли он меня в своей дальнейшей жизни? В каком качестве?

Евгения говорила, он не хотел детей.

Даже не думал – и я его понимаю после такой потери. То, что я залетела – просто случайность и чудо. Яра это тоже выбило из колеи, все с ног на голову перевернуло: работу, отношение к опасностям, даже общение с отцом. Яр должен строить какие-то планы, только о них не говорит. Даже не упоминает, как мы будем жить потом, не говоря уже о том, чтобы сделать предложение…