Случайная мама. Чудо под Новый год

Глава 14

ОКСАНА

Еще раз сказав спасибо, вываливаюсь из кабинета главного специалиста отдела ЗАГС, закрываю дверь и, больше не сдерживаясь, зажмуриваюсь и от души пищу:

– Уи-и-и-иии!!!

Мысленно хлопаю в ладоши и прыгаю до потолка. От прилива позитивной энергии буквально распирает и хочется обнять весь мир.

У меня получилось! Получилось! Получилось!!!

Я молодец! Смогла! Красотка!

Отрываю от груди свидетельство о расторжении брака, которое выдали на основании решения суда, полученного мною рано утром, сразу после открытия участка, и, борясь с желанием его расцеловать, еще раз пробегаю весь текст глазами.

Всё четко. Без ошибок, можно выдыхать.

Нас всё-таки с Казаковым развели, не став меня прессовать!

Слава богу!

Вот это подарок на новый год! Прямо, как загадывала.

Подрагивая от восторга, на подгибающихся ногах доползаю по окна и, закинув на него рюкзак, ослабляю шнурок и в бездонных недрах отыскиваю корочки. Синяя обложка поблескивает золотистыми буквами «Свидетельство о браке», но смысл названия я игнорирую и аккуратно запихиваю внутрь новый документ. Еще не хватало, чтобы помялся.

На прошлой неделе у меня проскакивала мысль купить для развода новую обложку. Но сколько не рыскала на маркетплейсах, конкретного названия «Свидетельство о расторжении брака» так и не нашла. Видимо, спрос на такой товар отсутствует. А жаль. Я б приобрела.

Достаю из кармана телефон и фотографирую новый документ, а после отсылаю его родителям. Мама тут же перезванивает.

– Можно поздравить, дочь?

– Да!

– Тогда поздравляю! Ты всё правильно сделала!

– Спасибо!

– Люблю тебя.

От папы приходит эсэмэска, значит, он опять на совещании.

«Деньги на шампанское скинул)))».

Следом пиликает оповещение банка. Проверяю пополнение и усмехаюсь.

«Папуль, мне столько не выпить!))»

«А я тебе одной и не предлагаю. Мы с матерью присоединимся. Такой повод грех не обмыть!»

«Окей. С мамулей согласую))»

Общение с родителями отлично приводит в чувства и гасит внутренний переполох. Застегнувшись на все пуговицы, нахлобучиваю на голову шапку и выхожу в декабрьский день.

Холодный воздух щедро наполняет легкие морозной свежестью и кусает за щеки, а яркое солнце и искристый снег после экономного освещения в ЗАГСе прицельно бьют по роговицам и ослепляют.

Моргаю, пытаясь загнать выступившие слезы обратно, и застываю посреди крыльца. Еще не хватало оступиться и сверзиться со ступенек. Новый год в гипсе – не моя цель.

Выуживаю из кармана перчатки и кончиком одного из пальцев промокаю краешек глаз. А когда «настраиваю четкость», замечаю приближающегося ко мне Михаила.

– Только не говори, что ты уже и свидетельство получила? – выпаливает он вместо приветствия.

– Могу и не говорить, – пожимаю плечами.

Честно, не ожидала его здесь встретить. Да и после того, как отшила, не пустив в квартиру, рассчитывала не встречаться вовсе.

– Ну какая же ты, а?! – летит странное обвинение.

– И какая? – уточняю без особого интереса, с недоумением рассматривая немного опухшее лицо и красные прожилки в воспаленных глазах.

– Бессердечная! Безжалостная!

Вот те раз.

Раньше я за ним только стихоплетство замечала, а тут, смотри-ка, в драму решил удариться. Зря он все-таки в судоходство пошел, зря… надо было в театральный. Зрители рукоплескали бы ему стоя. И вениками закидывали.

– И жестокая! – продолжает он вслух, пока я комментирую мысленно. – Я же так верил, что мы будем счастливы.

– Счастливы после твоих измен? – не скрываю иронии. – Ты меня, конечно, извини, дорогой, но из букв «ж», «о», «п», «а» сложно получить что-то, похожее на «счастье».

– Ксеня, да после того, как ты ушла, у меня жизнь разрушена, понимаешь? А тебе будто бы всё равно!

Господи ты боже мой! Едва сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть вслух. Да мне не будто, а точно. Точно всё равно!

– А у тебя как самочувствие, Ксеня? – не замечая моего пофигизма, изображает он печаль вселенского масштаба. – Не горько на душе?

С ума сошел?

Да там солнце во всю светит! Тополиный пух, жара, июль! Бабочки порхают крыльями!

– Не горько внутри, а? – повышает он голос, требуя ответа.

– Пока нет, Миш, – мотаю головой, – не горько, но скоро будет… – вскидываю руку и, сдвинув рукав шубки, смотрю на часы, – примерно часа через три.

Морщится, соображая.

– Это до тебя так долго понимание последствий нашего расставания доходить будет? – выдает в итоге.