Случайная мама. Чудо под Новый год

Глава 15

ОКСАНА

Посиделки у родителей затягиваются до позднего вечера. Успеваем обсудить и мою самостоятельную жизнь, и работу, и новый встроенный шкаф-кладовку, который закончили монтировать пару дней назад, и даже слухи, что в городе объявился какой-то ненормальный псих, пристающий к детишкам на детских площадках. Потом переключаемся на Михаила, нашу с ним неожиданную встречу у ЗАГСа. Точнее, неожидаемую мною. А следом и на разговор, за который теперь мне становится немного стыдно.

Может, не стоило с ним так жестить?

Ведь я старше, должна была быть мудрее и сдержанней. К тому же давно кем-то там доказано, что мужчины отстают от женщин в развитии на четыре года. В таком расчете, можно сказать, Казаков со мной в браке свое совершеннолетие справил. Потому неудивительно, что на мои резкие слова своей молодецкой дуростью с лихвой щегольнул.

Но все благие намерения сначала думать, а потом говорить, ведь за словом в карман я лезть не привыкла, тают без следа. Казаков снова отличается.

И дальше семейный вечер сводится к тому, что мы с мамой удерживаем папу дома, потому как он бешеным гризли рвется на улицу, вершить правосудие и закапывать одного безрогого козла в сугроб. Глубоко и надежно. Даже вслух размышляет, у кого лопату одолжить.

Причиной гнева служит приход курьера.

В начале десятого вечера раздается настойчивый звонок в дверь. Молодой паренек с улыбкой уточняет, кто есть Оксана Антипенко. Я представляюсь. Он просит поставить в планшете автограф, а когда я это делаю, вручает мне посылку – похоронный, мать его, венок! С черной ленточкой, на которой золотыми буковками выведена надпись: «Светлая память нашей усопшей любви, бывшая жёнушка».

Единственное, на что хватает сил, после того как удается утихомирить отца, написать бывшему мужу короткое сообщение-совет: «Хочешь жить – беги из города, Миша! Папа заказал на авито двустволку».

И ведь даже не шучу.

Надеюсь, Казаков не идиот и оценит мое беспокойство.

От родителей уезжаю ближе к обеду следующего дня. Перед соседним домом торможу такси и забегаю в продуктовый. Салатиков и горячего мама с собой наложила, но хочется свежего теплого хлеба – как раз в это время такой из пекарни привозят. Мне везет – беру целую буханку.

Через двор с двумя сумками иду, не глядя по сторонам. Очень уж скользко, а посыпать песком после ночного снегопада видно не успели. Потому, когда раздается уже знакомое: «Сана!», реагирую не сразу. Лишь когда маленькое задорное солнышко появляется в поле видимости и едва не сносит меня с ног, обнимая.

– Пиве-е-ет!

Ника задирает голову и пронзает меня взглядом зеленых, как молодая листва, глаз и сиянием искренней улыбки.

– Привет, красавица! – опускаю пакеты на снег и присаживаюсь, чтобы быть с ней на одном уровне. – Ты гуляешь?

Обнимаю кроху в ответ.

– Да, – от того, как она активно кивает головой, помпон на макушке смешно подпрыгивает из стороны в сторону. – Няней.

– С няней?

Рука в белой варежке из заячьего пуха указывает мне за плечо.

– Там.

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с подходящей ближе Зоей Павловной.

– Добрый день, – здороваюсь первой.

– Здравствуйте, Оксана, – кивает она в ответ. – Никуся вас увидела, как только вы из-за угла вывернули. Словно радар сработал. Даже про друзей забыла, а ведь почти час от них не отходила. Со всеми строила.

Женщина скашивает глаза в сторону детской площадки. Тоже смотрю. А там малышни человек шесть, в основном мальчишки, и все увлеченно катают снежки и строят крепость между спортивной лесенкой и деревянной горкой.

– Какие молодцы. А ты, Никусь, помогала?

– Да, – кивает кроха, улыбаясь.

– Еще какая, помощница, – соглашается няня, после чего обращается к подопечной. – Никусь, может домой уже пойдем? Суп будем греть, скоро твой Паша приедет.

Она отца Ники Пашей называет? Удивляюсь, впервые услышав. Как-то в разговоре мы его раньше не упоминали, но вообще странно. Обычно пап перед детьми папами зовут, чтобы те быстрее привыкали и ориентировались. Не по именам точно.

Может, это новые методы воспитания?

Интересно.

Уже открываю рот, чтобы уточнить, но Ника сбивает.

– Ни-наю, – пожимает она плечиками. – Па-аждём еще.

– А ты не замерзла, зай? – встреваю в разговор.

И поскольку она так и стоит рядом, снимаю свою перчатку и тыльной стороной ладони касаюсь кончика носа.

Мама всегда так в детстве меня проверяла. А я вот повторяю ее способ на малышке и даже не задумываюсь.

– Теплый, – говорю одновременно с Вероникиным:

– Нет. Не мё-зла.

– О, а вот и Павел Александрович. Как удачно всё совпало. Дождались, – комментирует Зоя Павловна въезжающую во двор машину – серебристого цвета иномарку с полностью тонированными стеклами. Такими, что даже водителя сквозь них не видно.