Случайная мама для двойняшек мэра

Глава 1

Алина

*****

– Мамочка, это ведь ты? Плавда-плавда? – Надо мной нагибаются две детских физиономии, хлопая пушистыми ресницами.

Смотрят с удивлением, заглядывая в глаза.

Оглядывают с ног до головы, словно не веря, что я живая после такого сумбурного падения.

– Получилось? Неужели велнули тебя? – Шепчут в унисон, коверкая по-малолетству некоторые слова.

Киваю.

Не могу сказать ни слова. Какой-то звон в голове.

А ещё всё двоится. Плывёт.

И разноцветные мушки перед глазами.

– Мама, мамочка, наконец-то! – Маленькая девочка прижимается к моей груди, продолжая всхлипывать. – Я знала, что всё получится!

– Мама, мы так лады, что ты велнулась. – Шепчет мальчик, осыпая поцелуями.

Обнимаю их на автомате.

Всё-таки их двое, и это не мираж. И в глазах не двоится.

Просто похожи как две капли воды, а ещё почему-то плачут.

Я умерла, и не заметила?

И чьи это дети? Мои, что ли?

Не помню. Ничего не помню.

– Видишь, я же говолил тебе, что получится. Что небо наше мамочку велнёт! – Мальчишка подбоченивается, смотря на меня так серьёзно.

– Это дядя Коля подсказал! – Девочка откликается. – Значит, мы небо напугали!

Поправляет на голове розовую шапочку с большим помпоном, из-под которой торчат белокурые пряди.

Натуральная блондинка, на минуточку.

И такая миленькая.

– Мы так тебя ждали! – Плачут в унисон.

Размазывают слёзы по щекам, наваливаясь на меня всем весом. Придавливают к земле, словно боятся отпустить.

– Я тут. – Шепчу, обнимая их на автомате.

Откидываю голову назад, в рыхлый снег. Затылок нещадно ноет.

А ещё такое чувство, что там, под шапкой, открытая зияющая рана. В больницу бы…

Но не сейчас…

– Мы так скучали… - Двойняшки наваливаются на меня своим весом.

Закусываю губу от резкой боли. Боюсь своим криком напугать малышей. Они же крошечные ещё, смешные.

– И я…

А небо перед глазами тёмно-синее. Бархатное, глубокое.

И звёзды словно рассыпал кто-то. Золотые, как крупные бусины.

Так и мигают над нами.

– И ты больше не уйдёшь? Не покинешь нас? – Всхлипывают.

Чуть отстраняются. Встают, держась за руки.

Словно ищут поддержку друг в друге.

Маленькие, но уже такие серьёзные. Словно повзрослевшие в душе разом. Хотя им года по три, не больше.

– Ни за что. – Хриплю, пытаясь сесть.

Перед глазами всё плывёт.

А ещё мне мокро – лежу в какой-то мешанине из грязи и снега, припорошенная сверху разноцветным конфетти.

Как подтаявшее мороженое какое-то.

– Вставай, мамочка. – Девочка тянет меня за руку, вынуждая подняться.

Вкладывает свои пальчики в мою ладонь. Не отходит ни на секунду словно боится, что я исчезну.

Встаю на ноги, а колени подгибаются. Силюсь сделать шаг – стоять тут дальше нет смысла.

Спина вся мокрая, ноги замёрзли. Нужно бы в тепло и обогреться.

Шатаюсь, как пьяная.

Дети тянут меня куда-то. Туда, где виднеется белоснежный дворец за кованым забором.

И говорят. Говорят. Говорят.

Их голоса смешиваются. Разлетаются далеко в тишине.

Я же бреду как сквозь пелену. Не могу вспомнить ничего из того, что было раньше. Даже как меня зовут – не помню.

Но ведь так не бывает.

Кованая калитка хлопает.

– Аня! Антон! – К нам приближается мужчина.

Пальто надето криво, глаза горят. Рот перекошен как после инсульта. Шарф ярко-красный вокруг шеи странно намотан.

Какой-то сумасшедший, ей-богу.

– Папа! Папочка! – Малышка вприпрыжку бежит к нему.

– Мы маму нашли! Сделали, как дядя Коля посоветовал! – Вторит ей мальчик.

И тянут меня вдвоём всё ближе.

– Смотли, мама! – Подталкивают вперёд.

Туда, где горят ледяными глыбами глаза незнакомца.

Господи, это мой муж?

Мужчина заметно напрягается, осматривая меня. Молчит, изучая лицо. Чуть сводит брови на переносице.

– Как вас зовут? – Выдыхает.

А сам так и елозит по телу странным взглядом. Запоминает каждую мелочь, каждую чёрточку. Словно сканирует.

И боль в глазах сидит какая-то чёрная.

– Я… я не помню. – Развожу руками.

А потом прикрываю глаза и падаю в подтаявший снег.