Случайная наследница олигарха

Глава 8

Сегодня меня выписывают. Память пока не вернулась ко мне.

Это если коротко.

А если подлиннее, то…

То я чувствую себя очень странно. Словно перед прыжком в пропасть. Наяву я, конечно, никогда в пропасть не прыгала, но во сне бывало. И вот это необъяснимое чувство из смеси страха и предвкушения чего-то необычного преследует меня весь день.

Я в замешательстве.

Мне кажется, будто вся эта жизнь – не моя. Врач сказал, что это последствия травмы и потери памяти, но всё равно мне не по себе.

Позади будто огромное белое полотно с яркими воспоминаниями прошлого и огромной дырой в том, что было буквально неделю назад.

Впереди – будущее. Неизвестное, но я искренне верю в то, что оно будет таким же безоблачным, как наши отношения с мужем.

– Оль, не трогай сумки, я сам, – строго отчитывает меня Костя, едва пальцы касаются ручек стоящих вдоль кровати пакетов.

Приехала я сюда с одной сумочкой, а уезжаю с ворохом вещей.

Костя каждый день привозил что-нибудь, всё переживал, что мне чего-то не будет хватать.

– Как скажешь, – стушевавшись, отхожу в сторону и беру дочурку за руку.

С нежностью поглаживаю бархатную ладошку, улыбаюсь малышке.

– Папа, ты заказав пивоженки? – спрашивает Поля строго у отца.

Вербицкий дёргается, как от удара током, поднимает на дочку виноватый взгляд и медленно отрицательно качает головой.

– Сейчас, всё будет, – быстро находит решение, вынимает телефон, звонит кому-то и властным тоном раздаёт приказы.

Какой же он…

Меня в нём это и привлекло – характер. Местами непростой, со своими сложностями, но при этом сильный, властный, настоящий мужской.

Домой мы приезжаем после обеда.

Я так надеялась, что переступлю порог дома и всё вспомню, но, увы.

– Кость, а где ванная? – спрашиваю смущённо.

Не знаю, но такие вещи меня почему-то волнуют и смущают. Я опускаю взгляд в пол, нервно тереблю край блузки.

– Здесь, – распахивает прямо позади меня дверь, становясь слишком близко.

Меня обдаёт ароматом его парфюма, и сердце в груди принимается учащённо биться.

– Я тогда пойду искупаюсь, а то в больнице всё не то, – лепечу растерянно.

Полина с няней, которой мне, кажется, раньше у нас не было. Но я не задаю лишних вопросов, понимая, что проблема не в окружающих, а во мне. Моя память не желает восстанавливаться, и постоянно дёргать близких своими подозрениями – за гранью.

– Тебе помочь? – томным вибрирующим голосом предлагает муж.

Тело мгновенно и не совсем уместно реагирует на его слова, подавая мне однозначные сигналы к тому, что я очень соскучилась по мужчине.

И я едва не брякаю «да», но в последний момент отказываюсь.

Неизвестно куда эта помощь нас заведёт, а в доме посторонний человек, да и дочурка не спит, день ведь в самом разгаре.

Но что-то мне подсказывает, если Костя предложит мне свою «помощь» ночью, я не откажусь.

Юркаю в ванную, запираюсь изнутри. Быстро скидываю с себя вещи и понимаю, что не могу настроить воду. Здесь какая-то сложная система, я кручу кран и так, и сяк, но всё без толку.

И что делать?

– Тебе помочь? – раздаётся за дверью голос мужа.

Вздрагиваю и инстинктивно сдёргиваю с крючка полотенце, заматываюсь в него хоть и понимаю, что от мужа мне точно скрывать нечего.

– Помоги, пожалуйста, – выглядываю из-за приоткрытой двери.

И почему мне так неловко перед мужчиной?

Мы ведь женаты, так не должно быть!

Костя проходит в ванную, настраивает воду и разворачивается ко мне, смущённо переминающейся с ноги на ногу. Я прижимаю к груди полотенце и робко поднимаю взгляд на мужа.

Он так смотрит…

Ощущение, что Костя сейчас сорвёт с меня полотенце, грубо развернёт меня к стене и…

Но ничего не происходит, к счастью. Муж отдаёт себе отчёт в том, что сейчас не место и не время.

Вербицкий уходит, а я забираюсь в ванную.

Тянусь на полку за всякими принадлежностями душевыми и с удивлением обнаруживаю здесь только один единственный женский шампунь.

Даже у Поли больше флаконов: гель для душа, пенка для ванны и детский шампунь без слёз.

А я что же, совсем за собой не ухаживаю, выходит?

Это так странно.

Читаю надпись на этикетке и понимаю, что моим волосам вряд ли подойдёт содержимое флакона. У меня длинные светлые волосы, они слегка вьются от природы, и структура у них соответственно пористая. Им определённо необходим особый уход, неужели, имея мужа олигарха, я не могла себе позволить элементарных вещей?

И снова я проваливаюсь в эту пустоту, где нет никаких воспоминаний. На автомате принимаю душ, намыливая тело мужским гелем, мою волосы тем, что есть. Закутываюсь в большой банный халат ядовито розового цвета, чувствуя себя в нём куклой барби.

Выхожу из ванной и снова теряюсь.

Да уж…

Надо было сначала дом изучить, а потом в душ рваться. Но мне безумно хотелось смыть с себя ощущение больницы.

А теперь я не знаю, куда идти.

Интуитивно нахожу гостиную. К счастью, здесь нет никого, а то неловко было бы в халате и с чалмой из полотенца на голове.

Здесь есть лестница, ведущая на второй этаж. Вероятно, там расположена наша с Костей спальня.

Я поднимаюсь по ступенькам вверх, цепляясь пальцам за перилла. Мне всё кажется, что я споткнусь и полечу вниз.

Здесь действительно несколько дверей, но все они закрыты, и куда идти, я не представляю.

Дёргаю за первую попавшуюся ручку и сразу попадаю в нашу с Костей спальню. Уверена, это она. Огромная двуспальная кровать, тяжёлые торшеры на полу возле изголовья, шторы на окнах тёмные – это я всё выбирала?

Боже…

Как же трудно мне.

Присаживаюсь на край кровати, потому что не по себе становится.

Я не помню ничего. Ничегошеньки. Мне всё здесь кажется чужим, будто я впервые в этом доме.

Сказать мужу? Боюсь, Вербицкий оскорбится, я даже про кольцо до сих пор ничего не сказала.