Случайная неизбежность

1

Смазливая мордаха по ту сторону монитора смотрит так, будто уже меня сожрала и сейчас облизывается. Взгляд — чистый хищник на выгуле: плотоядный, сканирующий меня до самых костей прямо через пиксели экрана. Пялюсь в ответ в упор, не моргая и не сдавая позиций.

— Ну и на что ты сегодня убил свой день? — интересуюсь я, насмешливо выгибая бровь.

Оу-у-у. По его лицу медленно расползается нагловатая усмешка.

— О тебе фантазировал, детка. Всю ладонь до кровавых мозолей стер, — тянет он со своей фирменной бархатной ленцой. — Давай, не ломайся. Засвети сиськи. Ну хотя бы одну покажи, а?

О-о-о-о. Мои пальцы рефлекторно вцепляются в край домашней футболки. Даже не знаю… Покажи ему, ага, а этот хитрый пройдоха в долю секунды скриншот сделает. Показать или послать лесом? Дилемма века, блин.

Резкий, короткий стук в дверь отбивает все вопросы и сносит весь сомнительный романтический настрой.

— Ладно, герой-любовник, потом созвонимся, — бросаю я и поспешно, пока по ту сторону не начались протесты, захлопываю крышку ноута. Откашливаюсь.

— Войдите!

В дверном проеме вырисовывается отчим. Виталик. На его губах играет эта неизменная улыбочка.

— Что, сиськи свои тут в интернетах показывала? — буднично интересуется он с порога, закидывая руки в карманы брюк.

Мать моя женщина, отец мой мужчина... Что он вообще несет?!

— Может, и показывала, — невозмутимо парирую я, откидываясь на спинку кресла. — Жалко, что ли, хорошему человеку на красоту посмотреть?

Виталик выразительно кривится, словно сжевал протухший лимон.

— Тьфу ты, бляха. Вот вообще необязательно было мне это подтверждать, — выдает он, брезгливо передернув плечами. — Могла бы и соврать ради приличия. Мне эти подробности твоей богатой личной жизни для нормального пищеварения нахрен не уперлись.

А вот реально, зачем спрашивать? Не хочешь знать правду — не задавай неудобных вопросов. Золотое же правило.

Разворачиваюсь в кресле в его сторону, закидывая ногу на ногу.

— Так чего зашел-то? Мораль мне прочитать или просто от скуки?

Виталик вальяжно заваливается внутрь комнаты, плотно прихлопнув за собой дверь. Окидывает меня цепким взглядом с головы до ног.

— Да вот смотрю на тебя... Выросла девка. Созрела. Решил, что пора бы тебя кое-каким взрослым фокусам научить. Пока кто-нибудь другой за это не взялся.

Знания — сила. Лишними не будут.

Встаю с кресла, неспеша подхожу ближе и складываю руки на груди.

— Ну и каким же извращениям ты собрался меня учить?

Виталик молча, тяжело всматривается мне в глаза. Поднимает руку, оттягивает ворот своей рубашки и дважды стучит указательным пальцем по шее — чуть сбоку от кадыка, прямо по бьющейся жилке.

— Смотри сюда. Видишь?

Киваю, не сводя с него внимательного взгляда:

— Вижу.

На губах Виталика расплывается кривая, по-настоящему волчья ухмылка.

— Сонная артерия. Блуждающий нерв. Если впечатать сюда костяшками — резко, хлестко, с доворотом корпуса — даже самый перекачанный ублюдок словит мгновенную перезагрузку системы и ляжет к твоим ногам красивым штабелем. Запоминай, студентка: бить надо не для того, чтобы синяк оставить. Бить надо так, чтобы свет потушить.

Обожаю Виталика.

Стою, демонстративно разминая плечи и хрустя шеей.

— Ты главное стой вот так ровненько и не дыши, пока я прицеливаюсь, — деловито заявляю я, прикидывая траекторию удара.

Виталик только кривится в издевательской ухмылке.

— Хрен тебе, малая, — фыркает он. — Ни один утырок в подворотне не будет стоять смирно, как манекен в ЦУМе, и ждать, пока ты там свой коронный удар организуешь. Усвой сразу: реальность бьет первой.

Не успеваю я моргнуть, как он делает неуловимый, резкий выпад. Секунда — и он профессионально скручивает меня, блокируя обе руки за спиной.

— Эй! А-а-а-а-а! Так нечестно! — возмущенно воплю я, пытаясь вывернуться из его железного захвата, но с таким же успехом можно бодаться с экскаватором. И тогда я врубаю тяжелую артиллерию: — Ма-а-а-а-а-а-ам!

Дверь чуть ли не с петель слетает.

— Мам, спасай! Меня Виталик избивает! — трагично ору я.

Мама тут же бросается на помощь своей угнетенной дочери. Подлетает к нам сзади и... вместо того, чтобы огреть этого садиста чем-нибудь тяжелым, нежно целует нападающего куда-то за ухо, проводя рукой по его плечу.

Стальная хватка слабеет. Виталик отвлекается на жену, а я юрким ужом выкручиваюсь из захвата. Свобода! Ура, блин. Да здравствует материнская защита.

— Это что тут за вооруженный налет на мирное население? — с грудным смешком интересуется мама.

Виталик по-хозяйски оглаживает её по голове, моментально растеряв весь свой грозный вид.

— Отставить панику. Идут плановые тактические учения, — невозмутимо рапортует он. — Повышаю выживаемость старшего ребенка в диких условиях.

Мама переводит на меня насмешливый взгляд:

— Ну вот, слышала? Учения у людей. А ты сразу сирену на весь дом включаешь.

Нормально вообще? Двое против одной. Семейный подряд, блин.

Тут в дверном проеме нарисовывается Ульяна. Окидывает нашу живописную композицию скептическим взглядом.

— Что за локальный кипиш? Кого бьем? — с любопытством интересуется младшая.

Мама со вздохом отлепляется от мужа:

— Да это папа твой стресс снимает. Мара уезжает, он уже вторые сутки по дому кругами ходит, как медведь-шатун. Места себе не находит.

Ульяна впивается в меня горящим взглядом:

— Пфф... Я бы вообще с ней свалила не глядя, чем тут с вами от тоски киснуть.

Виталик от таких перспектив напрягается. Окидывает младшую выразительным взглядом.

— Так, мелочь, притормози-ка, — выдает он с хрипотцой. — Давайте договоримся на берегу: выдавайте мне строго по одному инфаркту за раз. Сначала эту за забор выставим, а потом уже твои побеги купировать будем. Усекла?

Пока они самозабвенно препираются, я пользуюсь моментом и заталкиваю ноут со своим горячим виртуальным собеседником в сумку. Ну вот и всё. Финишная прямая. Пора вить собственное гнездо. Я наконец-то сваливаю отсюда…