Случайная невеста

Глава 15

Оля

Дурочка! Ну какая я дурочка! Ругаю себя, пока Теодор ведет машину по вечернему городу.

Мне показалось, что я небезразлична Тео. Он слушал и утешал, обнимал так, словно готов защитить от всего мира.

А оказалось, что он готов на все ради наследства. 

Красавчик думает о бизнесе, а я думаю о его поцелуях.

Идиотка наивная! Ты что, не видела его девушку? Мысль о Милане врезается в меня острым лезвием.

Тем более, что теперь я знаю ее лучше. И она не пустая кукла – заканчивает экономический факультет, знает три языка, любит животных. Да, у нее есть пунктик насчет одежды. Но что плохого в том, что человек следит за модой?

А мне не мешало бы следить за своими мыслями. Я снова вспоминаю трепет от недавних поцелуев и меня охватывает досада. Почему я так реагирую на Теодора? Да, высокий, загорелый, мускулистый. И этого тебе достаточно, Оля?

Нет. В памяти всплывает наш недавний разговор. Мне нравится его увлеченность, профессионализм. Сила воли. Вспоминаю, что говорил о нем покойный дядя. Теодор всего добился сам. Он создал нечто удивительное в своем деле, и он очень упорный. А еще – одинокий.

Бросаю взгляд на парня.

Несколько прядей упали на высокий лоб. Руки с выверенной точностью управляют машиной. Во взгляде зеленых глаз холод и отстраненность.

Каково это? Расти без родителей? Я должна отчасти понимать Теодора.

Папа умер от сердечного приступа, когда мне было четыре. Я почти его не помню. Но у меня всегда были Костя и мама. А у Тео? Деньги и вечно занятый работой дядя-бизнесмен.

– День прошел, а мы так и не узнали друг друга как следует, – сухо замечает мой жених. – Не хочу, чтобы кто-то нам мешал.

Я ловлю себя на мысли, что действительно хочу узнать о нем больше. Тем временем машина въезжает в подземный паркинг огромного небоскреба.

– Я решил, что в моей квартире нам будет удобней. Не люблю дядины хоромы, – морщится Тео.

Парень глушит двигатель, берет пакеты и идет к лифтам, крепко держа меня за руку.

– Ты хочешь, чтобы мы ночевали вместе? – вздрагиваю от мысли об этом.

– Я хочу, чтобы ты была возле меня постоянно. Я имею ввиду каждую минуту. Это мы тоже обсуждали, – чеканит холодным голосом Тео.

Он заходит в просторную кабину лифта, но не отпускает мою руку, словно я могу испариться каждую секунду.

– Но у меня нет с собой никаких вещей.

– Милана привезет.

– Мне нужно передать деньги брату.

– Я скину на карту.

Воздух между нами электризуется. Я чувствую, как мои жалкие попытки увернуться раздражают Тео.

Он напряжен и, похоже, сдерживает гнев под тонким слоем напускного спокойствия. Сама же я испытываю легкую панику.

Сейчас он закроет меня в квартире, и заставит делать неизвестно что. А ведь мы так хорошо общались в ресторане, тепло и доверительно. Да что с ним случилось, почему он замкнулся и включил бесчувственного командира? 

Мысленно прокручиваю наш разговор за столиком, пока лифт беззвучно взлетает на какой-то поднебесный этаж. На площадке всего две двери. Тео открывает бронированную дверь и подталкивает меня в темноту.

– Вот мы и дома, дорогая, – насмешливо говорит Теодор, отключает сигнализацию и щелкает кнопками.

Меня на миг ослепляет огромное пространство квартиры-студии.

Светлая мебель, высокие потолки, окна во всю стену, сейчас закрытые белыми панелями. На кухне блестит хромом дорогая техника. А это что? Похоже, лестница на второй этаж.

На несколько минут все мысли вылетают из моей головы. Я с интересом рассматриваю шикарную квартиру. Она почти стерильно чистая, только небольшой слой пыли говорит от том, что тут никто не жил последнее время.

Широкий диван причудливой формы, проектор, несколько стеллажей с баночками и бутылочками разных размеров и форм.

Теодор пристально наблюдает за моей реакцией, а потом нажимает какую-то кнопку. Завесы на окнах плавно ползут вверх.

Весь город словно на ладони. Подхожу к стеклу и с минуту разглядываю головокружительный вид. Где-то там, почти на окраине, в пыльном районе затерялась моя квартирка.

Надо позвонить маме, предупредить, чтоб не ждала. Я вытаскиваю из сумки телефон.

– Кому звонишь? – Тодор разгружает пакеты на кухонный стол. 

– Маме, чтоб не волновалась.

– Включи громкую связь, – его тон не подразумевает возражений. – Это проблема? – уточняет, замечая мою растерянность.

– Нет, просто… не думаю, что тебе будет интересно.

– Я сам буду решать, что мне интересно, – сверкают холодной зеленью глаза.

Да что не так с этим парнем? Подозрителен как Отелло.

Кручу телефон в руках, но откладывать звонок нет смысла. Да и скрывать мне нечего, хотя Дездемону это не спасло.

Ну ладно, лучшее лекарство от недоверия – откровенность. Поэтому я подхожу к Теодору, кладу телефон на стол и включаю динамик.

Мама берет трубку почти сразу:

– Алло, Олюшка! Ну как дела на работе?

– Привет, ма. Если в двух словах, все хорошо.

– Ты когда домой? Я блинчики пеку. Приходи, пока не остыли, – узнаю прежнюю жизнерадостную маму и тоже невольно улыбаюсь.

– Знаешь, я сегодня тут останусь, – наблюдаю как Теодор внимательно вслушивается в мамин голос и кухонный шум. – Ребенок попался трудный, надо за ним присмотреть, – Теодор насмешливо поднимает брови.

А я радуюсь, что мама больше не задает вопросов. В прошлом месяце я две недели работала няней, и несколько раз оставалась с ночевкой. Не люблю врать, особенно близким людям. Но я на сто процентов уверена, что Теодор был еще тем маленьким бесенком. Так что, по сути, я сказала правду.

– Тебя там хоть кормят, Оль? Ты у меня совсем исхудала, – переключается мама на вечную тему.

В ответ я вытаскиваю кусочек перца из контейнера и с хрустом откусываю.

– Да, как раз ужинаю, ма.

– Ой, ну тогда не отвлекаю. Ты завтра утром приедешь?