Случайная невеста

Глава 18

Оля

Приглушенный шум воды выносит меня из сна. Поднимаю голову и оглядываюсь. В квартире пусто, в окнах красуется утренний город. Соседняя подушка смята и пахнет пряным парфюмом Тео. Что это было ночью? Он ко мне приставал?

Шелест воды прекращается. Теодор выходит из ванной и спокойно идет к гардеробу. С его волос на рельефную грудь капает вода, скользит по плоскому животу и впитывается в полотенце, низко обернутое вокруг бедер. Я натягиваю одеяло повыше и зажмуриваюсь.

– Доброе утро, как спалось? – слышу улыбку в его голосе.

– Доброе, – голос куда–то пропадает. Откашливаюсь и говорю громче. – Все хорошо, спасибо.

– Я вчера заехал в магазин, купил немного еды к завтраку. Посмотришь?

– Да, конечно. Сейчас.

Вскакиваю с дивана и тут же сажусь обратно. На мне же только футболка! А все вещи в гардеробе вместе с Тео и его загорелыми кубиками.

Ладно, что-нибудь придумаю. Заворачиваюсь в простынь и закрываюсь в ванной. С удивлением замечаю возле раковины зубную щетку в упаковке, дезодорант без запаха и новую расческу.

Надо же! Приятно. Привожу себя в порядок, поудобней завязываю простынь вокруг себя, наподобие римской тоги, и иду к холодильнику.

На столе замечаю вазу с фруктами и три корявенькие ромашки в высоком стакане.

Нет, я положительно не понимаю, что происходит. Но ловлю себя на том, что глажу белые лепестки.

– Ну как, тебя устроит завтрак, или заедем куда-нибудь? – появляется Теодор в черных брюках и такой же легкой рубашке.

Вспоминаю его запах в своем сне, поцелуи на лице и спешу спрятаться за дверцей холодильника. Щеки покрывает предательский румянец.

Нет, лучше не обсуждать эту тему. Вдруг, мне и правда все это приснилось.

Быстро оглядываю полки холодильника: яйца, творог, сок и моя любимая клубника! Сейчас уже не сезон, но для Теодора, как видно, это не проблема.

– Завтрак отличный, спасибо, Теодор.

Пока он готовит кофе, я переодеваюсь в гардеробе.

С обреченным вздохом облачаюсь в новое белье. Вчера вечером я хотела постирать свой комплект, но не решилась развешивать трусики перед глазами Теодора. А с огромной сушкой, больше похожей на космический корабль, не было сил разбираться. Поправляю тонкие кружевные бретельки. На удивление, они мягко и удобно обнимают тело.

В знак солидарности с Тео, выбираю черный сарафан с квадратным вырезом и сверху накидываю темно-синее ажурное болеро. 

Возвращаюсь на кухню. Теодор поджаривает омлет, я режу фрукты и смешиваю с творогом. Мы двигаемся легко и слаженно, словно готовим вместе каждый день. Он подает посуду, наши пальцы соприкасаются, и от этого по телу бегут разряды мурашек.

Через несколько минут усаживаемся напротив друг друга.

Снова вижу цветы в стакане и бросаю вопросительный взгляд.

– Не спрашивай, где я их откопал, – криво улыбается Тео. – Оказалось, что в элитных цветочных бутиках ромашки не в ходу. Так что пришлось ограбить одну неказистую клумбу.

Представляю, как Теодор выбирается из крутой машины, воровато оглядывается и влезает дорогущими туфлями в палисадник какой-нибудь старушки. Не могу сдержать смешка и прикрываюсь ладошкой.

– Ну вот, а в благодарность, лишь насмешки, – драматично хмурит брови Тео.

– Нет, что ты, мне нравится, – выдыхаю, стараясь сдержать новый приступ смеха, – и ромашки, и то, что ты запомнил мою анкету.

– Там не очень много информации. Ты точно ничего не забыла?

– Ничего важного. Конечно, остались всякие мелочи.

– Как насчет бывших отношений и парней? – Теодор говорит так же небрежно, в шутливом тоне, но я ловлю его пронзительный взгляд.

Пожимаю плечами. Сердечные драмы юности меня миновали.

Было несколько свиданий с однокурсниками и один студенческий роман. Он закончился спокойным разговором. Мы быстро поняли, что нам не по пути – слишком разные цели и взгляды на жизнь. Еще один парень из соседнего дома предлагал встречаться, но я видела в нем только друга детства.

Больше всего я пострадала от настойчивых ухаживаний учителя химии. Игорь Владимирович часто ловил меня на переменах и звал в подсобку показать какой-то особенный эксперимент. При этом его глубоко посаженные глаза жадно впивались в вырезы моих блузок, а холодные пальцы так и норовили приобнять за талию.

В минуты сильной грусти за любимым вторым «Б» я специально представляла засаленный пиджак химика и немного успокаивалась – хотя бы не нужно придумывать для него очередную отговорку. Ведь идти на открытый конфликт с коллегой мне не хотелось.

Я вообще неконфликтный человек, меня очень огорчают агрессия, скандалы и сплетни.

– Что? Никто не украл твое нежное сердечко? – ведет густой бровью Теодор.

– Я недолго встречалась с одногруппником – не сошлись характерами. Потом устроилась в школу, а там начались учебные планы, собрания, открытые уроки. Так что времени на личную жизнь не осталось. А у тебя? Ой! – вспоминаю о Милане и ее вчерашнем сообщении.

– Да, – Теодор тянется к чашке. – Я теперь официально свободен.

Наблюдаю, как он с удовольствием делает глоток. Интересно, вчера ночью мне все приснилось? Или эти чувственные губы действительно целовали меня очень нежно, почти невесомо?

– Хочешь попробовать? – говорит хрипловато.

– Что? – отвожу взгляд от его лица и стараюсь вспомнить нить разговора.

– Мой кофе с солью?

– А, да… Не знала, что такой бывает, – поправляю волосы, скрывая волнение.

Теодор подходит и вкладывает в мои руки теплую чашку. Сам же опирается на стол, внимательно смотрит, слегка наклонив голову.

Я пробую кофе и прислушиваюсь к себе. Похоже, что напиток мне нравится. Чувствую насыщенный аромат, мягкий вкус, совсем без горечи, и легкий солоноватый привкус.

– Соленый кофе пили задолго до сладкого. Часто для заваривания использовали морскую воду, – поясняет Тео. – К тому же, ионы натрия смягчают горечь и усиливают аромат.