Случайная невеста

Глава 33

Оля

Стою у зеркала, поднимаю гимнастическую палку над головой. Рядом занимается бабуля в повязке с большим оранжевым бантом.

– Так, а теперь повороты, активней, девочки! – командует нам медсестра.

Под лопаткой тянет и жжёт огнём. Иногда, чтобы восстановиться, нужно испытать боль. И очень часто боль физическая – не самая сильная.

Вчера я так и не решилась на разговор с Тео.

Всю ночь представляла, что будет, если он не примет мои извинения. А что будет, если примет? Мы будем встречаться? Но ведь есть условия завещания. Теодор точно захочет продолжать бизнес дяди. Ведь это его страсть. Тогда должна быть свадьба. Наша свадьба! О боги!

Зажмуриваюсь, щеки краснеют.

А если он не захочет говорить со мной? Зачем ему такая истеричка и простушка, как я? Свозить на море разок ещё можно. Но замуж? И потом, мы совсем не знаем друг друга. Это будет фиктивный брак?

Нет, этого я не вынесу.

Буду страдать, когда его интерес остынет, и Тео увлечется очередной красоткой. Дыхание сбивается и тело немеет от одной мысли об этом.

Ведь я уже по уши! Втрескалась, втюрилась, влипла, вкрашилась! Вспоминаю словечко своих подопечных и хихикаю.

Бабушка с бантом удивленно посматривает на меня.

Нет, я должна довести эту ситуацию до какого-то финала. Мне не стыдно признавать свои ошибки. Я просто извинюсь перед Теодором, верну телефон и не буду придумывать ничего лишнего.

В конце концов, я не первая девушка с разбитым сердцем. Говорят, душевные потрясения смягчают и делают нас терпимее к чувствам других.

Сеанс лечебной гимнастики закончен. Выхожу из кабинета и дрожащими пальцами снимаю блок с номера Тео.

Позвонить или написать? Голос меня точно подведет, лучше сообщение – решаю я.

Захожу в наш чат, набираю: «Тео, хочу извиниться…» Стираю.

«Теодор, примите мои извинения…» Стираю.

Смотрю в окно. И тут телефон коротко дрожит в моих руках. Опускаю взгляд.

Теодор: «Привет, как плечо?»

Оля: «Привет, уже лучше.»

Теодор: «Упражнения делаешь?»

Оля: «Да, только вышла с ЛФК»

Теодор: «Молодец!»

Меня накрывает горячей волной облегчения, радости, нежности. Иногда с ним бывает так легко.

Счастливый смех вырывается из груди.

Бабуля в повязке хлопает меня по плечу.

Ой, я же застыла на проходе!

Сажусь на скамеечку и ещё с минуту не могу унять улыбку. Губы не слушаются. Телефон бережно прижимаю к груди. И он снова дрожит, только намного слабее, чем моё сердце.

Теодор: «Сегодня буду в городе. Можно к тебе заехать?»

Оля: «Да, я как раз хотела поговорить.» Сбрасываю адрес.

Теодор: «И я. До вечера, береги лапку.»

Прикрываю глаза, потом всё лицо руками и складываюсь пополам, утыкаясь в колени.

– Серова! Плечо? – выходит из кабинета врач-реабилитолог. Тянет меня, заглядывает в глаза.

– Нет, всё хорошо… – шепчу одними губами.

– А что болит? – не отстает.

– Сердце. Но Вы не бойтесь. Оно так выздоравливает, – снова смеюсь и иду по коридору, не замечая ничего вокруг.

***

Еще раз обхожу квартиру, смахиваю пыль. Из духовки пахнет корицей. Там у меня сливовый тарт.

Даже не верится, что Теодор Истомин будет пить чай на моей кухне! О чем мы будем говорить? Не знаю, и боюсь об этом думать.

Достаю форму из духовки, накрываю чистым полотенцем, включаю чайник. Пожалуй, заварю мяту. Волнуюсь.

Оглядываю себя в зеркале. Жаль, у меня нет тех нарядов, которые выбирала Милана. Но я надела белый поясок на длинное голубое платье, а верхние две пуговички расстегнула. Мне кажется, она бы оценила.

В дверь звонят, когда я наношу на губы розовый блеск.

Ох! Ну вот и настал момент истины. Меня несёт к двери, и я открываю не глядя.

– Вау, какая ты красивая, Олич!

– А, Дим…

– Это тебе! – протягивает букет ромашек в целофане.

– Спасибо…

– Ну, давай, показывай, где твой непослушный кран, – шагает в квартиру. В руках чемодан с инструментами.

– Знаешь, сейчас не совсем удобно. Может, мы перенесем?

– Да ты не волнуйся. Это быстро, – разувается, по-свойски заходит на кухню. – Тут?

– Нет, в ванной.

– Мм… а пахнет как вкусно! Что готовишь?

– Сливовый пирог.

– У тебя, Оля, с руками тоже всё в порядке. Хозяюшка. Мы с тобой идеальная пара, – улыбается.

– Ди–и–м… Ну не начинай, пожалуйста, – подхожу к мойке, набираю воду в вазу и – роняю её, когда Дима обнимает мою талию.

– Напомни мне ещё раз, почему нет? – шепчет мне в ухо и прижимается губами к шее.

– Нет! – пытаюсь отстраниться, но он крепко держит меня, не давая повернуться.

– Дай нам шанс! Я сделаю всё, как ты захочешь, – прикусывает мочку уха, вжимает меня сильнее в свое тело.

– Отпусти меня!

– Хитришь, Олич! Все, кроме этого, – одна рука тянет подол платья, шершавые пальцы начинают гладить мое бедро.

Меня парализует. Нет! Нет! Стоп!

С усилием втягиваю воздух и вспоминаю наставления бархатного голоса. Так, спокойно!

Правильный настрой – девяносто процентов успеха.

Я могу себя защитить. Шарю глазами по столешнице – пусто. Слишком усердно я всё убрала. Силой не вырвусь, и ударить его в таком положении не могу. Вместо каблуков на ногах тапочки с ушками.

Придется отвлекать.

Заставляю себя расслабиться и страстно вздохнуть.

– Хорошо, Димочка. Я согласна, – он ослабляет хватку, толкает носом мою щеку.

– Целуй!

Поворачиваю голову и скольжу губами по его щеке. Укусить? А что мне это даст? Только разозлю.

– Не так, по-взрослому… - тянется ко мне губами.

– Дим, – соображаю в панике и еле сдерживаюсь, чтобы не скривиться, – я… кажется, дверь не закрыла...

Он трется об меня щекой и запускает язык в мое ухо. Фу!

– Идем вместе, – отрывает меня от земли и несет в коридор.

Не отрываясь от моей шеи, шарит рукой по рожку замка.