Случайная невеста

Глава 1

— Лорд Финч окончательно утратил чувство меры, — сказала Амалия, наблюдая, как тянутся капли дождя, образуя причудливые узоры. — Отписал целое состояние какому-то молодому живописцу.

— Окончательно выжил из ума, ты это хотела сказать? — мягко улыбнулась леди Мэйбл. — Не принимай все так близко к сердцу, дорогая. Последние недели я ужасно нервничаю из-за всех этих событий… Как ты можешь быть такой спокойной? В мои годы я, готовясь к браку, постоянно падала в обморок от одной мысли о меню.

— Возможно, потому что я выхожу за правильного человека, — просто сказала Амалия и чуть пожала плечами.

Карета мягко вошла на широкую улицу; за стеклом потянулся Мейфэр со своим вылизанным блеском: лакированные колёса, швейцары у дверей, кованые решетки, чёрные лакированные экипажи — всё это брызгами света отражалось в мокром камне.

— Иногда я по-прежнему удивляюсь, — тихо сказала леди Мэйбл, — что эти двери распахиваются и для нас. Семейный ужин у герцога… я всё ещё привыкаю к самому звучанию. Герцог Уинторп… – она произнесла это имя полушепотом и покачала головой.

— Я никогда не теряла надежды, что встречу именно такого человека, — спокойно сказала Амалия.

— Скольким ты за эти годы отказала… я давно сбилась со счёта! Честное слово, я уж почти теряла надежду, и вдруг — как вспышка — появился он. Разве это не чудо?

— Никакое не чудо, тётя, — мягко возразила Амалия. — Герцог Уинторп — мой жених не по воле случая, а благодаря обстоятельствам и…— она запнулась,пытаясь подобрать слова, — и взвешенным решениям двух взрослых людей.

— И красивых нарядов, — тётя лукаво оглядела её. — Кстати, о платьях! Я заходила в салон к миссис Фэрнбенкс и она показала мне изумительного цвета ткань, о нем только и разговоров сейчас! Называется “Вода Нила”, – мечтательно протянула леди Эдит – Твое платье на бал уже готово, но миссис Фэрнбенкс мне поклялась, что успеет пошить к следующей неделе новое, из новой ткани! Что скажешь?

— Как скажете, тётя. Вы же знаете, в этом деле я целиком полагаюсь на ваш вкус.

Амалия едва заметно улыбнулась — когда речь заходила о платьях ее тетушку было не остановить. Стоило лишь заикнуться о платьях — и леди Мэйбл превращалась в девочку, которая только-только открыла для себя радость разноцветных лент. Похоже, именно от тёти эта слабость перешла и к Мэриэн, младшей сестре Амалии — любовь к тканям, перьям, мерцающим пуговкам и всем этим милым пустякам.

Мэриэн и леди Мэйбл могли часами перебрать альбомы с образцами и щебетать над тем, какой шляпке идёт более мягкая вуаль, — и в такие минуты разница в сорок лет между ними будто исчезала. Амалия же относилась к их мирку с вежливым равнодушием: ей было достаточно, чтобы корсаж сидел безупречно, подол не тянул и перчатки не жали — на этом интерес к предмету заканчивался.

После смерти родителей сестры оказались на воспитании у своей тети. У леди Мэйбл не было своих детей, и она с редкой для такого мягкого человека решимостью взялась за племянниц: наняла лучших наставников, водила на прогулки и в церкви, и строила планы на их будущее. Казалось, судьба сразу вручила ей двоих дочерей — и она не собиралась упустить ни одной детали.

Первый сезон Амалии прошёл мимо нее — траур по родителям не оставлял выбора. Второй и третий она выдержала стойко, не поддаваясь ни на ухаживания, ни на уговоры: «не тот возраст», «не тот характер», «не тот взгляд на жизнь». Тетушка ругалась, вздыхала, заламывала руки, и даже пару раз падала в обморок, когда Амалия отказывала “блестящим” кандидатам в мужья, по мнению, естественно, самой леди Мэйбл. Теперь Амалии двадцать три; признаться честно, она и сама начала тревожиться за свое будущее, не пересидела ли она в невестах? Но, к всеобщему удивлению, предложение ей сделал сам герцог Уинторп.

— На следующей неделе объявят о помолвке, — продолжала тётушка, как будто угадав ход мыслей Амалии, — нужно уточнить у леди Вайолетт детали церемонии, рассадку, духовой оркестр в саду или всё же оставить струнный квартет… Сегодня ночью мне приснилось, что на твоей помолвке какой-то мальчишка-лакей пролил крем-англез на бархат герцога Чеддерли, я… Ах, прости. Я опять…

Амалия посмотрела на тетю, пытаясь подобрать слова, чтобы сменить тему, но было поздно. Лицо леди Мэйбл уже пошло красными пятнами - тетушка мастерски накручивала себя до полуобморочного состояния.

Амалия коснулась её руки в перчатке.

— Всё будет хорошо. Мы с леди Вайолетт обсудили всё — от букета на лестнице до последней булавки на моём лифе. Сюрпризов быть не должно.

— Вы с ней ладите, — с явным облегчением сказала леди Мэйбл. — Это редкая удача. И сам герцог… Томас…. он так тебе подходит!

— Он – очаровательный! – Амалия улыбнулась. – Мне с ним спокойно.

— «Очаровательный», — повторила тётушка и разгладила воображаемую складку на сиреневом шёлке. — Спокойно — это , безусловно, хорошо. Главное, чтобы кому-то из вас не захотелось лет через десять чего-нибудь безрассудного.

Амалия рассмеялась.

— Могу вас заверить, моя милая тетя, что это точно не про меня и не про Томаса. Через десять лет я захочу, чтобы в детской спали дети, а в кабинете ровно тикали часы. А безрассудство оставим дебютанткам.

— Почти приехали, — сказала леди Мэйбл, выглядывая в окно. — Говорят, сегодня будет лорд Грейнвуд, младший брат Томаса. В последний раз я видела его как раз в тот год, когда должен был начаться твой первый сезон; он тогда с таким скандалом покинул Лондон… и всё же никак не вспомню, из-за чего всё началось.

Амалия едва приподняла бровь.
— Значит, и скандал был не столь велик, — мягко улыбнулась она. — Забавно: за всё наше знакомство Томас почти не упоминал о нём. Я знаю, что он живет в Ланкашире и только. Выходит, правды в этих пересудах не так уж много, — добавила она, чуть нахмурившись.

— Кажется, дело было в «Бруксе», — оживилась тётя, как будто не слушая, что говорит Амалия, — Да-да, начинаю вспоминать: они тогда крепко разошлись во взглядах; об этом даже писали в газетах.