Случайная невеста. Проверка на истинность

Глава 9. Непристойное поведение

Матушка Рейнара застывает, будто ее хлыстом ударили.

Аристократичная бледность на ее лице в считанные секунды сменяется гневным румянцем. Ее глаза, холодные и оценивающие, вспыхивают таким бешеным огнем, что казалось, сейчас выжгут дыру в моем платье.

«Надеюсь, она не умеет превращаться в дракона?» — испуганно думаю я, потом вспоминаю слова Рейнара о том, что магии в ней не осталось, и мне становится хотя бы не так страшно.

— Ч-что?! — сипло переспрашивает она, делая шаг ко мне, и я вижу, как ее пальцы, сцепившиеся в замок, белеют. — Развод?! Ты… ты осмелилась войти в этот дом, претендуя на руку моего сына, будучи… использованной разведенкой?!

Она буквально задыхается от ярости. Кажется, воздух вокруг нее закипает.

Краем глаза вижу, что служанки пятятся к стене, а потом ловко выскальзывают в коридор. Так и хочется крикнуть вслед: «Я с вами, девочки, подождите!».

«Ну вот, Дана, — проносится в голове. — Ты только что взорвала единственный мост к относительному миру».

— Рейнар… — она с трудом произносит имя сына, и в ее голосе звучит театральная боль. — Он знает? Он согласился на это… на этот позор?

Молчу, понимая, что любое слово сейчас лишь подольет масла в огонь.

А змеюка смеряет меня взглядом, полным презрения и омерзения, будто я не живой человек, а что-то неприличное, прилипшее к подошве ее изящной туфли.

— Выходит, ты не просто бесприданница и дикарка, — шипит она. — Нет, хватит с меня! Этот брак не состоится. Я сделаю все, чтобы не допустить этого!

Подхватив юбки, она выходит, яростно цокая каблуками туфель.

Теперь я как никогда понимаю слова Рейнара про отдельный особняк. Жить в одном доме с этой ведьмой, даже пусть в очень огромном — непосильный труд. Я на такое не подпишусь ни при каких обстоятельствах.

Дверь за змеей захлопывается.

Тишина, повисшая в воздухе, кажется, звенит в ушах.

Ну, Дана, поздравляю! Ты только что завоевала титул «Личный враг номер один» в этом аристократическом серпентарии.

И что теперь? Бежать без оглядки? Да ни за что! Я только во вкус вошла!

Подбородок сам собой взлетает вверх, плечи расправляются. Ну и пусть эта «мать драконов» брызжет слюной, негодуя на выбор сына.

Я — Дана, меня так просто не сломаешь! Наоборот, такие стервозные вызовы меня только заводят. Во мне просыпается охотничий азарт.

Что она будет делать, интересно, если мы с Рейнаром все-таки поженимся?

Усмехаюсь.

Даже интересно, какие козни эта королева змей приготовит для меня. Интриги? Скандалы? Сплетни? Да пожалуйста! У меня в запасе тоже найдется пара тузов в рукаве.

А Рейнару придется выбирать между нами, хотя я не хочу быть причиной раздора в его семье. Но если эта змеюка будет так активно противостоять нашим отношениям, она сама напросится на неприятности.

Надо бы пойти поговорить с Рейнаром.

Поставить, так сказать, все точки над Ё. Если уж меня сюда притащили против воли и в итоге убедили остаться и дать шанс, то пусть организуют психологически комфортные условия, а не вот это все.

Выглядываю в коридор.

Змеюки и след простыл. Отлично, сейчас короткими перебежками доберусь до кабинета Рейнара, я приблизительно запомнила, где он расположен.

Но за поворотом коридора я сталкиваюсь с Эгбертом. Он выглядит обеспокоенным, но в его глазах играет какое-то странное любопытство.

— Как идет подготовка? — сдержанно спрашивает он. Но по глазам вижу, что ему и дела нет, что там я делаю перед свадьбой. Ему интересно что-то другое.

— Ну, сейчас мать ваша меня чуть взглядом не убила, — я скрещиваю руки на груди. — Ей, видите ли, не по вкусу, что я в разводе.

— Да, об этом не стоило упоминать так рано, — мрачнеет Эгберт.

— Она спросила, я ответила. Что я, по-твоему, должна была сделать? Скрыть свое прошлое, чтобы соответствовать ее высоким стандартам?

Эгберт вздыхает и подходит ближе, понизив голос:

— Послушай, она просто очень переживает за Рейнара. Хочет ему только лучшего. Она привыкла все контролировать.

— Контролировать жизнь сына? Да он взрослый мужчина, сам в состоянии принимать решения! И если он решил быть со мной, то это ее не должно касаться. Это наша жизнь, а не ее шахматная партия.

— Просто она выражает свою любовь и заботу таким… своеобразным способом. Не принимай все близко к сердцу. Дай ей время. Она остынет.

— Время? Я не хочу тратить ни минуты моей жизни на борьбу с вашей мамашей. «Бесприданница и дикарка» — это еще самое мягкое, что я о себе сегодня услышала. И я не верю в сказки, что после каких-то событий вроде появления внуков мегера-свекровь превращается в милую феечку. Вот честно, никогда в реальной жизни такого не видела!

Эгберт смотрит на меня с со странным выражением на лице. То ли осуждение, то ли сочувствие. Да уж, он выглядел куда более непрошибаемым во всех смыслах, когда прыгал из окна со мной на руках!