Случайная невеста. Проверка на истинность

Глава 17. Противостояние за стейком

Дома меня ждет не менее напряженный семейный ужин. За столом, накрытым с изысканной тщательностью, Уэстоны не в полном составе. Эгберт куда-то запропастился, и его очень не хватает.

Рейнар развлекает меня историями из светской жизни, я рассеянно улыбаюсь в ответ. Мамаша хранит ледяное молчание, лишь изредка бросая на меня презрительные взгляды.

Пока я ковыряюсь в замысловато украшенном блюде, мои мысли вновь возвращаются к Кире. Образ милой, невинной девушки, погибшей в чужом мире, не дает мне покоя.

И все отчетливее вырисовывается картина: властная, завистливая свекровь, готовая на все, чтобы удержать власть в своих руках.

В какой-то момент Рейнар делает паузу, пока слуги меняют блюда.

Не выдержав, нарушаю нависшую над столом тишину.

— Скажите, — обращаюсь я к змеюке, стараясь сохранять вежливый тон, — вы хорошо знали Киру?

Вопрос, видимо, застает ее врасплох. Вскинув голову, она смотрит на меня с нескрываемым раздражением.

— Достаточно, чтобы понимать, что она была неплохой партией для моего старшего сына. В отличие от некоторых.

— И все же… вы считаете, что ее смерть была случайностью?

В глазах змеюки вспыхивает такое возмущение, что кажется, она может поджечь салфетку на столе.

— Ты на что намекаешь, девочка?! Рейнар, зачем ты ей рассказал?

— Все равно рано или поздно узнала бы, зачем эти скелеты в шкафу? — отмахивается Рейнар. — Мама, не драматизируй.

— Я лишь задала вопрос, — пожимаю плечами. — Мне просто интересно ваше мнение. Мы ведь с ней во многом схожи. Интересно узнать, что произошло с предшественницей.

— Мое мнение таково: тебе следует больше заботиться о своей репутации, чем о чужой судьбе, — резко отвечает мамаша, отворачиваясь от меня и всем видом показывая, что не намерена продолжать разговор.

— Интересно, как это связано? — не унимаюсь я, чувствуя, как внутри закипает злость.

Атмосфера за столом накалена до предела. А Рейнар не спешит разряжать обстановку. Сидит с ироничной усмешкой и внимательно следит за нашей пикировкой. Похоже, он наслаждается этим зрелищем!

— Связано самым непосредственным образом, — ядовито шипит мамаша, поняв, что просто так не отделается. — Кира была образцом добродетели и порядочности. Она дорожила своей репутацией, хоть и была иномирянкой. А ты… ты явилась из ниоткуда, с сомнительным прошлым и привычками, чуждыми нашему кругу.

Чувствую, как к лицу приливает кровь. Сердце бешено колотится в груди.

Хочется встать и высказать все, что накопилось, но я сдерживаюсь. Нельзя поддаваться на провокации. Это все равно ничего не даст. А вот выяснить, что же случилось с Кирой, мне определенно стоит!

— Вы считаете, что Кира умерла, потому что была слишком хороша для этого мира? — «мило» спрашиваю я, стараясь окончательно вывести змеюку из равновесия в надежде, что она сболтнет что-нибудь полезное.

— Не исключено, — уклончиво отвечает мамаша, вдруг остыв и бросив на меня оценивающий взгляд. — Этот мир жесток и полон зависти. И иногда он ломает даже самых сильных. А слабые… они просто исчезают.

Рейнар, до этого откровенно веселившийся, мрачнеет.

— Мама, прекрати. Это мой выбор. И, поверь, Дана не такая уж и слабая, как тебе кажется.

— Посмотрим, — с видом победительницы мамаша дожевывает стейк и намеренно чинно и аккуратно кладет вилку.

Чувствую, как ее слова все-таки задевают меня. Делаю глубокий вдох, но руки слегка трясутся. Настоящая змея эта мамаша. Никому не дай бог такую свекровь!

Не знаю как, но она вычислила способ уязвить меня.

Я никогда не позволяла себе быть слабой. Боролась, шла до конца, не позволяла себе бросать начатое. Я из тех, кто способен «скакать вперед даже на дохлой лошади», как говорили обо мне коллеги.

А эта, видите ли, считает меня слабой!

Слабая?! Это мы еще посмотрим! Сдерживая ярость, делаю глубокий вдох и стараюсь успокоиться. Сейчас главное — не терять голову и продолжать гнуть свою линию. Нужно заставить эту змею выдать себя.

— Значит, вы считаете, что Кира пала жертвой зависти? — снова уточняю я, пристально глядя ей в глаза.

Мамаша на мгновение теряется, словно не ожидала такого напора. Но быстро берет себя в руки и с ледяной усмешкой отвечает:

— В этом мире всегда найдется тот, кто позавидует чужому счастью. Особенно такому, как было у Киры с Эгбертом.

Последние слова она произносит с особым акцентом, как бы намекая на что-то. Внутри меня нарастает уверенность в том, что она что-то скрывает.

— Мам, не надо, — лениво протестует Рейнар.

Бросаю на него досадливый взгляд. Ясно, что ему эти разборки ни к чему. Но все-таки он обещал попытаться построить со мной отношения. Просил дать шанс. И вот так себя ведет в тот самый период ухаживания, когда любой мужчина пытается показать себя с самой лучшей стороны?

Что же тогда будет дальше? Отдаст меня на растерзание мамаше после свадьбы?