Случайная няня, или Счастье в подарок

Глава 32

По пустым вечерним улицам доехали быстро. Я увидела знакомую девятиэтажку. Мы с Алексом вышли из машины и пошли к подъезду. Я вытащила ключ, приложила к магнитному звонку. Снова послушала, как он мурлычет – уже без удовольствия. Алекс потянул на себя железную дверь. Мы вошли. Семь ступенек до лифтовой площадки, дверь в тамбур на три квартиры. Снова пришлось искать ключ. Но дверь я открывала не сама – Галина Геннадьевна выскочила на шум и впустила нас.

– Леночка, вот и ты! Ой! – взгляд её переместился на Алекса. – Ты не одна!

– Здравствуйте, я сегодня водитель и “Муж на час”, если что-то в квартире надо будет проверить, – улыбнулся Зимов. Галина Геннадьевна с пониманием кивнула, а меня бросило в краску от этого шуточного “мужа на час”.

– Варя, где ключи? – крикнула Галина в комнату. Её дочка выскочила на порог, принесла мне связку.

– Вот, держите, – Галина забрала ключи у дочери и передала мне. – Открывайте, проверяйте. Я сама видела, как Сима этими ключами дверь закрывала. В этот раз должны подойти!

Александр нахмурился, кивнул, забрал у меня ключи и открыл квартиру. Мы зашли. Галине, кажется, тоже было любопытно, но она всё-таки вслед за нами не пошла, оставила нас с Александром вдвоём.

Наверное, и к лучшему. А, может, и нет. Я даже не знаю, была я рада, что Алекс поехал со мной, или лучше бы ему этого всего не видеть.

Весь этот бардак учинила не я, но стыдно, почему-то, стало мне…

Бывшая хозяйка всё вывернула. Все лампочки, краны, выключатели – всё было сорвано с мясом. Оборваны обои, висевшие теперь со стен бурыми пластами, в одной из комнат даже снят линолеум.

Судя по внешнему виду – весь прежний, предпродажный “косметический” ремонт был забран с собой – Серафима Яковлевна сделала всё, чтобы прямо сейчас в квартире невозможно было жить.

– Плиты тоже нет, – Александр вернулся с кухни. – Вот не знаю, по нынешним правилам нарушение это или нет. Однако, постаралась бывшая хозяйка, конечно, подпортить радость от… Лена, ты чего?

А я плакала. Стояла у окна, смотрела на улицу – на то, как крупными хлопьями на деревья, скамейки и детские горки во внутреннем дворике ложится снег.

– Там снег пошёл, – сказала сквозь слезы. – Вид красивый. Часть двора видно. А если левее посмотреть – то городские огни такие сказочные, ещё и снег…

– Ты чего плачешь, Лена? – Алекс подошёл ко мне, повернул к себе и обнял. – Да тут ерунда! Главное – пол хороший, заливать не надо. Стены ровные! Проводка в порядке! Тут делов-то! Косметический ремонт – и всё. Покрасить, застелить ламинатом, закупить весь свет, мебель основную – и будет конфетка, а не квартира!

– Дело не в этом… – я вытерла слёзы. – Просто я так рада, – снова всхлипнула. – Я перенервничала за всё это время. Деньги, оставшиеся от бабушки, собственные сбережения – всё потратила. С квартирой обманули. В общежитие не заселят… Что я родителям скажу? Где буду жить? Но благодаря тебе всё разрешилось! И ничего страшного, что всё здесь разгромлено – могло быть и хуже… Ты прав, это всё я постепенно приведу в порядок – по чуть-чуть, комнату за комнатой…

– А что тогда плачешь? – Алекс продолжал обнимать меня.

– Говорю ведь – перенервничала! И всё так внезапно нахлынуло. А потом вы… Ты и Маша – она такая чудесная, и мне так жаль, что всё закончилось, и…

– Ничего не закончилось, – Алекс осторожно стёр губами слезинку с моей щеки. Я замерла. Он повторил это, теперь нежно прикоснувшись губами к другой моей щеке. Я сама к нему непроизвольно потянулась, он прижал меня к себе и поцеловал по-настоящему – нежно, крепко и жутко приятно – так, что у меня сразу закружилась голова, а пол рискнул уплыть из-под ног.

Это был самый потрясающий поцелуй в моей жизни – несмотря на то, что мы с Алексом целовались посреди квартиры, развороченной злой бывшей хозяйкой – но зато за окном падал сказочно-прекрасный, искрящийся в свете фонарей, самый пушистый и самый мягкий снег.