Случайная ошибка, или От судьбы не уйдешь

Глава 16

Белинда всегда любила праздник Новолетия за его особую атмосферу тепла, уюта и ожидания волшебства. Папа в этот день обычно не работал и посвящал время семье. Такое случалось редко, поэтому Белинда особенно ценила эти моменты. Она вместе с отцом украшала дом, помогала избавляться от накопленного за год хлама, расставляла мебель в гостиной так, чтобы мог поместиться большой обеденный стол, хранящийся в разобранном виде в кладовой. Мама в это время колдовала на кухне, улучшая разнообразные блюда особыми чарами, на которые не тратила энергию в другие дни.

Вечером вся семья собиралась за праздничной трапезой и обменивалась подарками. Чаще всего в доме Кларков преподносили то, что делали своими руками, вкладывая всю любовь и доброе отношение. Белинда годами хранила то, что дарили ей родители. До сих пор на комоде возле ее кровати стояла большая резная шкатулка для мелочей, сделанная папой. В шкафу висела шерстяная кофта, связанная мамой. Белинда куталась в нее, когда морозы стояли особенно жестокие, и камин не справлялся с должным обогревом домика.

После смерти родителей Белинда встречала Новолетие с подругами. Джейн и Сара старались поддерживать друг друга, чтобы не приуныть во время торжества, которое им приходилось встречать вдали от родных. Но в этом году дорогие подруги оставили Белинду в компании жениха, а сами отправились в гости к одной из участниц объединения, считая, что будущим супругам следует провести праздник наедине.

– Наконец-то мы сможем побыть вдвоем! – восторгался Фред, сидя за накрытым в гостиной столом и бросая на Белинду недвусмысленные взгляды. – Я уж думал, они никогда не уйдут. И стоило так долго тут возиться?

– Не говори так, – упрекнула его Белинда, совсем не замечая того, с каким интересом смотрит на нее жених. – Сара и Джейн – мои самые близкие подруги, можно сказать, родные люди. После смерти родителей, кроме них, у меня никого не осталось. Понимаешь?

Белинда принялась нарезать гигантскую индейку, запеченную с апельсинами. Она провела на кухне полдня. Пришлось пожертвовать поездкой в магическую академию ради готовки. Она положила на тарелку самый аппетитный кусок, поставила перед Фредом и полила особым соусом.

– Попробуй, – с предвкушением попросила она.

Фред отрезал добрую четверть и сунул в рот. Белинда наблюдала за тем, как жует жених, и воображала, какой чудесный вкус он сейчас должен ощущать. Она даже на мгновение зажмурилась от удовольствия.

– Ничего, – выдал он, проглотив кусок. – Жестковато, правда, да и специй чересчур много. Моя мама великолепно готовит это блюдо. Возьми у нее рецепт. На следующее Новолетие, я уверен, ты справишься гораздо лучше.

Белинда чуть не расплакалась от разочарования и обиды. Столько сил потрачено впустую! Она шмыгнула носом, но Фред этого не заметил, увлеченно поглощая следующий кусок не впечатлившей его индейки и запивая крепким красным вином.

В душе снова поднялась невыносимая тоска, не покидавшая Белинду с самого дня возвращения из поездки. Казалось бы, причин для печали никаких нет. Ректор пообещал открыть факультет, дело сделано, можно отдыхать и пожинать плоды непосильного труда. Но внутри притаилось ощущение непоправимой потери, как будто случилось что-то страшное, только Белинда никак не могла понять, что именно, сколько ни пыталась.

– Давай выпьем за нас! – предложил Фред, снова наполняя свой бокал.

Белинда любила легкие игристые вина, преимущественно белые, поэтому ее бокал так и остался нетронутым. Она подняла его и с натянутой улыбкой посмотрела на жениха.

Фред встал из-за стола и сказала:

– Дорогая Бель! В следующем году наша жизнь неотвратимо изменится. Мы станем мужем и женой. Это огромная ответственность. Я очень рад, что все тяготы и твои бесконечные дела остались в этом году. Давай забудем о них, как о страшном и не самом лучшем этапе в нашей жизни.

Сердце неприятно кольнуло, и Белинда сжала губы. Ведь она столько всего преодолела и вовсе не стремилась об этом забывать.

– Впереди нас ждет только светлое и полное достатка совместное будущее, – продолжал Фред, перебирая обветренными красными пальцами пуговицы жилета. – Я стану для тебя самым родным и близким человеком, и твои подруги, ОЖНД и беспрестанная писанина не будут больше стоять между нами. Только я и ты – навсегда.

В груди все болезненно сжалось, и у Белинды на глазах выступили слезы. Острое отчаяние охватило ее, будто ей только что вынесли смертный приговор, сказав, что обжалованию он не подлежит.

Фред коснулся ее дрожащего в обессилевших пальцах бокала своим. Раздался веселый звон, и жених одним махом осушил любимое красное вино. Белинда же так и сидела, глядя в пустоту. В этот момент она возненавидела бордовый напиток всей душой.

– Смотри, что я для тебя принес, – полез Фред во внутренний карман сюртука.

– Ой, я тоже приготовила подарок! – очнулась Белинда.

Она выскочила из-за стола и метнулась к серванту. Там на полке Белинда спрятала упакованный в темно-синюю оберточную бумагу теплый шарф, связанный специально для жениха в те краткие минуты отдыха, что выдавались между составлением руководства по бытовой магии и делами объединения.

– Открой! – протянула она свое творение.

– Может, сначала я вручу? – с недовольным видом спросил Фред.