Случайная семья для мажора

~ 3.2 ~

Макс из тех, кто без мыла в любое место залезет. Нет никаких других вариантов, кто мог ко мне заглянуть в гости. Адрес знает только педиатр, Лиза и пару служб доставок, когда я ленюсь выходить из дома.

Я ничего не заказывала, Лёшка не болеет, Лиза притихла на диване. Высшая математика была для меня адом, но два и два сложить я могу. Поэтому принимаю этот бой и распахиваю двери.

– Миг… Здравствуйте.

Я придерживаю дверь, удивлённо рассматривая двух женщин. С аккуратными хвостами, у одной очки в крупной оправе, у второй – в руках папка с документами.

– Извините, мне не интересно, что вы там продаете, - мило улыбаюсь, стараясь не звучать грубо. – До свидания.

– Вы – Лачинова Адель Алексеевна? – одна из женщин, с папкой и сединой в волосах, делает шаг вперёд, нагло врывается в мою квартиру. – Здесь проживает Лачинов Алексей?

– Да. Это мой сын.

– Отлично-отлично.

Женщина показательно осматривает прихожую, недовольно смотрит на разбросанную обувь. Вторая поправляет очки, замечая кубики конструктора на ковре. Они напоминают мне чем-то воспитательниц в детском доме. Они тоже были вечно недовольны, сердиты.

И я теряюсь от этого, слишком сильно меня сшибает духом прошлого. Не могу подобрать слов, как нашкодивший ребёнок жду, что сейчас скажут. Но женщины молчат.

– Так, секундочку. А вы кто такие? – вспоминаю про то, что незнакомки нагло ворвались ко мне. – Я вызову полицию, если вы сейчас не уйдёте.

– Мы тоже вызовем, если узнаем о плохом обращении с детьми.

– Что?

– Мы хотим проверить, что вашему сыну здесь ничего не угрожает, Адель Алексеевна.

Я морщусь. Сначала от того, что снова слышу своё полное имя, потом от того, что осознаю сказанное. Незнакомки, видимо, из социальной службы, только у них нет причин допрашивать меня.

Меня словно холодной водой окатило. Глупо моргала, пока женщины прошли дальше. В верхней одежде, но хотя бы сняло обувь. А я беспомощно смотрела им вслед. Мой давний кошмар воплощался в реальность.

Раньше ко мне было много вопросов. Они начались, как только я экстренно продавала комнату, скрывая беременность. Если бы узнали про беременность, то начались бы проволочки, а как сын родился – мне нельзя было бы продавать квартиру, пока не пропишу в лучших условиях.

Господи, да что угодно было лучше того клоповника, который мне дало государство! Но социальная служба со мной не согласилась, поэтому действовала я тайком.

А потом приезжала полиция с социальными работниками, когда на меня поступила жалоба. Сумасшедшая соседка Лизы накатала заявление, что я украла ребёнка. Мол, не видела меня беременной, значит, Лёшку я купила на черном рынке.

С тех пор у меня глубоко в душе остался страх, что ситуация повториться. А я не для того двадцать часов сына рожали, чтобы какие-то напыщенные курицы его отобрали.

– Почему вы пришли? Кто вас направил ко мне? – кидаюсь за женщинами на кухню, мешая дальше обыскивать мою квартиру. – Я хочу увидеть ваше удостоверение.

– Неважно. Меня зовут Алла, - женщина в очках протягивает документ, я пристально изучаю. – Это моя коллега Серафима. Мы всё осмотрим, поговорим с мальчиком. Если нас всё устроит – визит больше не повторится.

– Но… Я должна знать, что именно вы ищете. С каких пор вы приходите просто так?

– А мы не просто, Адель, мы по жалобе. Поступило сообщение о плохом обращении с детьми. Мы обязаны проверить?

– Какая ещё жалоба?! Да я…

Задыхаюсь, обрываясь на полуслове. Жалоба. На меня. Проверка, будто я могу навредить собственному ребенку. Сына я не отдам, но нервы мне потреплют знатно.

И жалобщика я этого прекрасно знаю.

Макс не получил моё согласие, решил с другой стороны зайти.