Случайная семья для миллионера

Глава 21

Даниэла

Сплю я отвратительно. Всю ночь нахожусь в состоянии дремы, прислушиваясь к звукам в доме и ожидая, что вот-вот хлопнет дверь, и Алан вернется домой. Но все, что я слышу – оглушительная тишина. Поэтому, когда звонит будильник, я встаю разбитая, не выспавшаяся, помятая и злая до безобразия. Злая, в первую очередь, на себя. Что мой так называемый муж наплевал на меня, свалил на всю ночь без предупреждения, а я…почему-то ждала его! Переживала, черт возьми! А он даже не удосужился написать сообщение, что жив-здоров и все такое.

Под утро, не выдержав, я все же набираю Алану. Разумеется, его телефон выключен. Наверно, чтобы жена не донимала своими звонками и не отвлекала от любовных утех с Полей-солнышком!

Назло мужу я решаю выглядеть именно сегодня на все сто: надеваю короткую плиссированную юбку, топ с глубоким вырезом, укороченный пиджак и сапоги на шпильке. Волосы собираю в высокий хвост, из косметики – только нюдовый блеск на губы.

Свою злость мне удается направить в нужное русло: сегодня я ударно занимаюсь по всем предметам, что даже отмечают преподаватели. Довольная, но уставшая выхожу на крыльцо университета. В дом мужа не хочется совершенно. Я снова буду злиться, а еще сдохну от тоски, запертая в четырех стенах.

Верчу головой и замечаю Олесю. На первых парах ее не было, а на последней она сидела на заднем ряду, и нам не удалось пообщаться – подруга пришла с самым звонком. Олеся стоит, понурив голову и теребит шнурок от куртки, а второй поглаживает животик. Подруга очень грустная и задумчивая в последнее время, и я ощущаю болезненный укол в сердце – со своими проблемами мы с Эрикой отдалились от нее. А, судя по тому, как подруга закусывает губу и стоит, чуть не плача, ей явно нужна дружеская поддержка. Да и мне не помешает развеяться.

- Привет, - я слегка касаюсь плеча подруги, и Олеся вздрагивает всем телом. – Как дела?

- Все хорошо, - пытается улыбнуться, а в глазах готовые вот-вот сорваться слезы.

- Эй, ты из-за своих слез плохо видишь, что ли? – осторожно стираю влагу подушечками пальцев. – Это я, Даниэла. Мне ты можешь не врать.

Олеся задирает голову к небу и глубоко дышит.

- Тааак, - решительно заявляю, хватая подругу за руку. – Пошли, попьем чаю в нашей кофейне? Кому-то необходима большая порция сладкого, да?

- Я не знаю…

- Так, дорогая, отказы не принимаются! Я угощаю. Только пошли через боковой выход. А то меня пасут, - глазами указываю на большой внедорожник, припаркованный прямо у входа.

- Все так плохо? – Олеся бледнеет на глазах, а я тяну ее за собой, пока наш побег не заметили. – Твой муж, что, посадил тебя под арест?

- Все нормально. Это эскорт.

Весело хохоча, покидаем территорию университета и неспешным шагом бредем в нашу кофейню.

Мы занимаем столик в дальнем углу. Олеся раздевается, вешает куртку, и становится заметен ее слегка округлившийся животик.

- Тебе идет беременность, ты такая милая, - замечаю, но Олеся неожиданно вводит меня в ступор своей реакцией: улыбка сползает с ее лица, и подруга отводит взгляд в сторону. – Что-то не так? Я что-то не то сказала?

- Нет-нет, все в порядке. Просто…

- Вот что, моя хорошая, - решительно заявляю, подаваясь вперед, - хватит мне вешать лапшу на уши. Я же вижу, что с тобой что-то происходит. Поделись со мной, я помогу, чем смогу. Или хотя бы выслушаю.

Подруга набирает в легкие воздух, но в этот момент к нам подходит официант, подавая меню.

- Что будешь заказывать?

- Не знаю, фруктовый чай?

- А еще? Что ты хочешь из сладенького?

- Не знаю, - смущенно улыбается Олеся, - наверно, ничего.

- Эй, я же угощаю. Ну, вернее, мой муж, - показываю кредитку. – Он велел мне ни в чем себе не отказывать, так что мы можем хоть всю кофейню купить.

- Ого. Вот видишь, не все так плохо. А ты боялась.

- Угу, если не брать в расчет, что он домой не приходит ночевать, - бурчу, тыкая официанту в меню на чизкейк и красный бархат.

- Что? – Олеся смешно выпучивает глаза в удивлении. – Это…как? Совсем? Может, у него что-то случилось?

- Ага, трамвай в него въехал. Надеюсь. Так что желаешь?

- Не знаю…

- Так, - решительно захлопываю меню и передаю официанту. – Девушке, пожалуйста, круассан с малиной и прагу. Кажется, твои любимые? Вкусы не изменились с беременностью?

Олеся грустно качает головой и снова закусывает нижнюю губу.

- Ну, а теперь, - заявляю, когда нам через пять минут приносят заказ. – Рассказывай. Что случилось? Почему у нашей будущей мамы настроение ниже плинтуса?

Олеся задумчиво мешает ложечкой чай, вызывая в кружке цунами, а потом спокойно заявляет то, отчего у меня челюсть падает на стол:

- Леня требует, чтобы я сделала аборт.

- Чего?! Он в конец охренел?! У тебя какой срок уже?

- Четырнадцатая неделя пошла.