Случайная связь

1

Холодный питерский ветер, пронизывающий даже сквозь толстое пальто, казался Кириллу эхом той давней, леденящей душу потери. Пять лет… Пять долгих лет он носил в себе эту ноющую боль, словно осколок льда, засевший глубоко в сердце. Пять лет с тех пор, как мир для него померк, оставив лишь одну, пульсирующую жажду – месть.
Он помнил тот день так отчетливо, словно это было вчера. Ему всего пять, Сашке – десять. Их хрупкий мирок, сотканный из общих тайн, украденных яблок из чужого сада и обещаний всегда быть вместе, рухнул в одночасье. Родители… их больше не стало. Мир вокруг стал огромным, чужим и пугающим.
Детский дом встретил Кирилла казенной серостью и равнодушием воспитателей. Единственным лучом света в этом мрачном царстве был Сашка. Старший брат, его защитник, его маленький отец. Сашка, несмотря на свой юный возраст, взвалил на себя непосильную ношу – быть Кириллу и братом, и родителем.
Сашка убегал. Рискуя наказанием, пробираясь ночами через заснеженные дворы, он приходил к Кириллу. Приносил тайком спрятанную булочку, рассказывал сказки, рисовал смешных человечков на помятой бумаге. В его глазах всегда светилась такая теплая, такая безграничная любовь, что маленький Кирилл чувствовал себя в безопасности, знал, что не одинок. Эти редкие встречи были для него целой жизнью, глотком свежего воздуха в затхлой атмосфере сиротства.
Годы шли. Кирилл рос, впитывая в себя холод казенных стен. Но в его сердце жила память о Сашкиной любви, о его заботе. Когда он наконец покинул детский дом, первым, кто встретил его за воротами, был Сашка. Он возмужал, в его глазах появилась взрослая серьезность, но та же самая безграничная любовь, что согревала Кирилла в детстве, никуда не исчезла.
Именно Сашка рассказал ему об Алине. Ее настоящее имя было Лена, но в детском доме ее все звали Колесниковой – длинная, смешная фамилия, над которой порой подшучивали. Она была младше Сашки на восемь лет, хрупкая девочка с огромными, лучистыми глазами и копной непослушных рыжих волос. Сашка говорил о ней с таким трепетом, с такой нежностью, словно произносил имя святой. Они были вместе в одной группе, делили последнюю конфету, мечтали о будущем, где они обязательно будут рядом. Кирилл видел ее фотографии, которые Сашка бережно хранил – детские, немного размытые снимки, на которых двое смеющихся детей держались за руки.
Потом Лена ушла. Ее удочерила какая-то богатая московская семья. Сашка переживал тяжело, но верил, что когда-нибудь они обязательно встретятся. А потом… потом Лена стала Ангелиной Светловой. Ее лицо смотрело на Кирилла с глянцевых обложек, с огромных рекламных щитов, с экранов телевизоров. Прекрасное, холодное лицо звезды.
Сашка никогда не рассказывал, почему они расстались. Он лишь однажды, с горечью в голосе, обронил, что их пути разошлись. Но у Кирилла, наблюдавшего за стремительным взлетом Алины-Лены, сложилось собственное, болезненное впечатление. Она бросила Сашку. Забыла о своем детском друге, о их общей мечте, о той наивной, чистой любви, которая связывала их в стенах детского дома. Она предпочла блеск софитов, поклонение толпы, роскошь и богатство. Она предала его.
И эта мысль, словно ядовитая змея, день за днем отравляла душу Кирилла. Он видел, как Сашка медленно угасал, его светлые мечты тускнели, а в глазах поселялась какая-то обреченность. Болезнь, которая подкралась незаметно, добила его окончательно. Кирилл держал его холодную руку в своей, слушал его последний, прерывистый вздох, и в этот момент в его сердце родилась клятва – он отомстит. Отомстит той, чье предательство, как он считал, сломало Сашку. Отомстит Ангелине Светловой.
Теперь, стоя на этой грязной лестничной клетке в чужом городе, вглядываясь в освещенное окно ее роскошной квартиры, Кирилл чувствовал, как лед в его сердце начинает таять, уступая место горячей, обжигающей ненависти. Он видел ее лицо повсюду – на страницах журналов, на афишах, на экранах уличных мониторов. Прекрасное, надменное лицо, которое когда-то любил его брат. И за эту любовь она заплатит. Заплатит сполна.