Случайная встреча в Сайгоне

Глава 1. Несколько первых встреч

Бармен подал ему пиво. Густая пена мохнатой шапкой сидела на запотевшем бокале. Он сделал глоток, потом взял салфетку и убрал следы пены. Напиток был обжигающе холодным. Хорошо, что не додумались туда положить лед. Он поставил бокал на барную стойку и пошел на террасу.

В душном воздухе вечера речь на всех знакомых ему языках мира смешалась в абстрактную композицию в духе Делоне. На площадке было многолюдно. Компания из трех человек устроилась в креслах-мешках. Пузатая темного стекла бутылка бордо и грассирующий словесный пинг-понг выдавал в них парижан. Неподалеку еще одна компания молодых людей раскачивалась в гамаках и лениво переговаривалась на китайском и английском. Внизу на улице шумел бесконечный поток мопедов. Плотная стена бугенвиллея отделяла уголок гедонизма от громких звуков сирен и гудков внизу. В южных странах есть счастливая особенность -  придя на любую вечеринку, ты попадаешь в бесконечный вечер пятницы. Здесь никто особенно не утруждал себя дресс-кодом. В пижамных штанах и шлепанцах свободно чувствовали все - инвесторы, менеджеры, мелкие чиновники, авантюристы, и просто отдыхающие в этой части света прожигатели жизни. Плывешь среди расслабленной болтовни и сплетен, попадаешь в водоворот случайных знакомств, а если повезет, выплывешь в какое-нибудь приключение. На самом деле это могли быть вторник или четверг. Назавтра приличной части гостей все равно придется вернуться в рабочий ритм. 

Но сейчас это было неважно, публика танцевала и беспечно охлаждалась разливным Saigon и местным Long John. Еще одна интересная деталь, которую он давно подметил - разборчивые в напитках на родине, все эти люди с удовольствием пьют местный алкоголь, и с таким же упоением потом критикуют его за отсутствие качества, эстетики, дешевизну и небогатую историю виноделия. А на следующей вечеринке, забыв свои же слова, снова заказывают местное. Как будто существовало негласное правило, по которому если ты терпеливо соответствовал всем представлениям о жизни экспата в Азии, то потом с чистой совестью можешь шокировать друзей и родственников рассказами о жареных тараканах или сушеных кузнечиках вприкуску с сайгонским светлым. Но возможно все было еще проще - здесь алкоголь на вкус такой же, как и везде. Но люди упорно не желают признаться себе в этом, и продолжают придерживаться дискурса, навязанного маркетингом.

Курящий народ стоял в клубах дыма, громко переговариваясь под ненавязчивый хип-хоп Noname. Он заметил Элен, близкую знакомую, которая занималась организацией всех этих встреч, и уже собрался было подойти к ней. В этот момент за его спиной раздался негромкий женский смех, прозвучавший так близко, будто предназначался только ему. Любопытство заставило его обернутся. Высокая кудрявая девушка в красной шелковой пижаме жестикулировала на итальянский манер. Он уловил что-то о лодках и масках. Соотечественницы, подумал он слегка разочарованно. Такие обычно вели себя одинаково, так, будто они центр вселенной, а все вокруг статисты. Бывшая жена была именно такая. Чудовищное самомнение и полное отсутствие такта. Лицо девушки в пижаме показалось ему знакомым. Ее собеседница с бокалом в руке стояла к нему спиной и чуть заметно покачивалась в такт музыке. Обнаженную спину девушки пересекали два тонких едва заметных шнурка, широкие брюки скрывали остальную часть фигуры. Ему захотелось, чтобы она повернулась. Элен, словно прочитав его мысли:

 - Наташа! - позвала она ту, что в красной пижаме. 

Кудрявая отозвалась ей громким: “А, привет дорогая!” Ее собеседница тоже обернулась. Он отошел и сел в тени навеса. Подруги принялись оживленно обсуждать новую порцию сплетен, а он сосредоточился на девушке с бокалом. Судя по голосу, именно ее смех привлек его. В ней не было ничего, что притягивало его в женщинах. В обычной жизни в метро или в ресторане он не обратил бы на нее никакого внимания. Невысокого роста, худая, с темной короткой стрижкой она походила на вьетнамского подростка. Хотя тинейджером она, конечно, не была. Он посмотрел на ее руки. Откуда-то со дна памяти возникло далекое, как школьная парта воспоминание. Он в джинсовой куртке под косуху, которую перешила мама, сидит с бутылкой пива на ступенях обшарпанного ДК и ждет подругу. В тот вечер был концерт команды, на которую, естественно, трудно было тогда достать билеты. Господи, это же было в прошлом тысячелетии, он давно забыл об этом. Наверное, все дело в ее шипованном браслете. В юности у него был похожий. Он улыбнулся и с легкой грустью побродил по закоулкам воспоминаний университетской юности. Были же времена - дикие, сумасшедшие, отчаянные. Вскоре девушка с браслетом, ему так и не удалось разобрать ее имя, попрощалась с подругами и ушла с вечеринки. Он чуть было не пошел за ней, чтобы посмотреть с кем она приехала, но отмахнулся от необъяснимого любопытства и вернулся в зал. 

Спустя пару недель он снова повстречал ее. В тот день к нему прилетал сын с подругой. Он решил порадовать детей муссом из маракуйи, единственное местное блюдо, которое ему удавалось готовить хорошо. В полдень он поехал на рынок Ben Thanh за фруктами и подарками. Уже на выходе он со свертками и пакетами зашел в кафе, сел за стойку и заказал шейк. И тут заметил их. Кудрявая Наташа и ее подруга покупали в соседней лавке местные сладости. Он вспомнил, что видел Наташу в офисе компании, занимавшейся поставками медицинского оборудования. С ее мужем он был хорошо знаком. Девушка, которую он узнал сразу, рассеянно слушала и в поисках чего-то озиралась по сторонам. Вместо шипованного браслета на ней были два широких медных. На ее тонких руках они выглядели кандалами. Интересно, подумал он, чем она занимается в жизни? Может быть она набивает татуировки на дому? А может она молекулярный физик или преподает английский язык. Или просто домохозяйка? Обычно он неплохо разбирался в людях, и по одному внешнему виду мог многое сказать об их вероятных занятиях и пристрастиях. В большинстве случаев попадал в десятку. Но были и провалы, вот как сейчас. Ему в голову приходила разная ерунда, но он не мог понять в точности, что же она такое. Он подумал, что с женой у него было примерно то же самое. Мысли о той заставили его вспомнить, зачем он здесь и посмотреть на часы. Самолет скоро должен приземлиться. Ему пора было ехать домой. Он наклонился за своими свертками, а когда встал, подруги уже скрылись из виду.