Случайная жена

Глава 7

Ложнозверь безошибочно выделил самую удачную добычу и с нечеловеческой скоростью бросился на Ала. Каким-то образом тварь прекрасно понимала, что ей нет смысла притворяться белкой и дальше. Может быть, что-то чуяла? Нам бы пригодился учёный-исследователь, но нынче было как-то не до них. Я прикрыла Аларика, отбивая её морозной стеной, но месиво из пастей, клыков и когтей, прогрызло магический лёд. Алу, впрочем, хватило — он тоже шагнул туманом, в дальний угол арены.

Медс заступил ложнозверю дорогу, не давая кинуться на нашего клирика, а я пыталась понять, где у этой конкретной особи уязвимые точки. Двух одинаковых ложнозверей не существовало в природе, и, хотя мы знали, куда нужно бить, рассмотреть эту точку у существа, которое двигается быстрее, чем мысль… получалось не у всех. Хоронили тех, у кого не получалось, в закрытых гробах, даже если это были очень важные аристократы.

Я ударила наугад, надеясь отвлечь тварь от идеи полакомиться Алариком. Медс шибанул мечом по одной из пастей, но артефакт отскочил от зубов ложнозверя. С клыков чудовища капал зеленоватый яд, оставляя на жёлтой траве черные проталины. Сколько же они морили его голодом? Неужели не понимают, чем это всё грозит?! Мой ледяной луч попал по глазам, и те расстаяли, как не было. Тварь отрастила новые. Значит, не больше месяца оно голодает. Иначе не восстанавливалось бы так быстро.

Проклятье! Что Его Величеству стоило подобрать кого-нибудь крупнее, и, чтоб его, безопаснее?! Я не тратила времени на ругань, просто кивнула Алу — тот со своего места наложил на меня отражающий щит, и на Медса тоже. Самые сложные чары в его арсенале, и что-то подобное он сможет сотворить не более двух раз, пока не отдохнёт. Но лучше сейчас, чем когда вырвется Жидкая Тьма.

Мы с Медсом, не сговариваясь, ударили вместе. Я — снесла половину твари огненным вихрем, и утёрла пот со лба. Огненные заклинания давались мне куда хуже. Медс — попытался разрубить ложнозверя пополам. Но Аларик вскрикнул, и наш воин отвлёкся, не закончив начатое. Я быстро поняла, почему кричит целитель, хотя и не оборачивалась.

Жидкая Тьма не просто вырвалась. Эти идиоты её кормили! И она разрослась, захватывая барьер. Истошно визжал Ульрих, я прошипела:

— Защищай мирняк! — обращаясь к Алу.

Тот выругался, но приказа послушал. Да знаю я, что ты предпочёл бы страховать меня, но либо кто-то будет держать факел и читать молитвы, либо мы тут все ляжем. Ложнозверь вцепился в плечо Медса, но артефактные доспехи не подвели. Яд твари не разъел их, и зубы чудовища соскочили с зачарованного металла. Медс рубанул снова, а я бросилась к Жидкой Тьме. Здесь придётся пускать в ход вещи, которых я и уметь-то не должна, но либо так, либо мы тут и сдохнем, вместе с Его Величеством.

Жидкая Тьма дожирала Ульриха, и я сглотнула, отгоняя рвотные позывы. Доигрался. Мне не было его жаль, но всё же, я никому не пожелаю такой смерти. Не стала держать это в голове — призвала рассветные лучи, осветившие Жидкую Тьму. Их было не так уж и много, но под солнечным светом, вызванным заклинанием, она корчилась и выла, а Ал уводил людей. Что там было с королём — я не имела ни малейшего представления, потому что выполняла роли жреца и мага одновременно. Слышала заунывный вой, чувствовала смрад горящих факелов — Аларик пытался делать всё возможное.

А я сама стала первейшей целью Жидкой Тьмы. Она была вполне разумна, и отлично понимала — если я сдохну, то однозначно потеряю концентрацию, и тогда она сможет сожрать всех этих восхитительно вкусных, насыщенных магией людишек. Как назло, чары Ала, защищавшие разум, пали, и я увидела вместо арены очень мирный лес, в котором сидела очень голодная и несчастная белочка.

Усилием воли заставила себя видеть реальность, а не этот бред, навеянный ложнозверем. Медс! Ты должен справиться с ним один, иначе никак. Кажется, именно это я и кричала, а может быть и нет. Не уверена, что смогла бы вспомнить. Я начала читать катрены рассвета. Кажется, это было что-то драконье, но меня ему научили, и оно работало, а кроме того, прекрасно справлялось с такими вот прелестными тварями.

Мой давешний знакомец помогать то ли не спешил, то ли ждал подходящего момента, но я на него и не рассчитывала. И вдруг услышала тот голос, что иногда помогал мне, спасая в самые опасные моменты:

— Бей сейчас! Солнечный луч помогает от Тьмы!

Я не думала — просто ударила, и очередные сильные чары разрезали тёмный туман на две половины. Проклятье! Где этот… Ульрих раздобыл настолько сильную тварь, и какого демона он вообще решил, что с ней можно играться! Если мы выживем, я найду того, кто может устроить этому уроду посмертный допрос, и вытрясу из него всё! На второй луч меня не хватило, и я бросалась огненными лучами, не заботясь о том, что могу поджечь. У меня факела не было, в отличие от Ала, я не предусмотрела, что мы разделимся настолько сильно.

За Тьмой я не видела, что делает Аларик, не слышала Медса, но пока рядом горел хоть какой-то свет, и пока я держала концентрацию на первом заклятии, Тьма до меня добраться не могла. А вот ложнозверь — смог…

Я ощутила, как что-то впивается прямо в нагрудник, пытаясь отодрать кусок артефактной брони. Зажгла на обеих ладонях огонь, и вцепилась в ложнозверя, точнее то, что от него осталось. Если бы не подарки Его Величества, я бы не рискнула, но так… так я должна была выжить, даже если ему удастся всё же прожечь перчатки. Истошный визг ударил по ушам, и останки твари затихли. Я отбросила ложнозверя, и с ужасом осознала: боль в боку сбила концентрацию.

У меня больше не было света, чтобы противостоять Тьме. Где же этот… помощничек, когда он так нужен?! Я зажмурилась, приготовившись умирать — и всё же продолжала бить вслепую огненными снарядами, хотя бок жгло. Часть яда всё-таки попала на одежду, не такой уж и замечательной оказалась королевская броня. Если в ближайшее время никто это не вылечит, я умру что с Тьмой, что без.

Сглотнула. Я не видела ничего, и понятия не имела, куда попадают мои снаряды, но с удивлением осознала, что всё ещё могу их отправлять. То есть, дышу, и Тьма не набросилась на меня, как должна была. К несчастью, пока не было света, она глушила и звуки тоже, и я ничего не могла понять. Ушёл ли Ал? Что с Медсом, жив ли он вообще? И почему всё ещё жива я, если Тьма уже должна начать поглощение?