Случайная жена генерала драконов

Глава 15

Рания впускает нас в дом, и я сразу же ощущаю уют. Здесь пахнет свежим хлебом и травами, а на стенах развешаны детские рисунки.

- Садись, - говорит она, указывая на деревянную скамью у стола. - Давай ребенка. Как зовут?

- Ее Мари.

- А тебя?

- Лидия.

- Я - Рания.

- Мне очень приятно познакомиться. Правда. Все на меня смотрят волком, не верят, но я справлюсь. А вот Мари нет. Ей нужна еда.

Я осторожно передаю ей Мари, и малышка, почувствовав тепло чужого тела, тут же начинает кряхтеть, но не плачет. У меня в груди болезненно тянет.

Я никогда не смогу покормить дитя. Я никогда не смогу сама родить свое дитя.

Глаза наполняются предательскими слезами, и как только Рания ловко устраивает ее у груди, а Мари жадно прикладывается к молочку, я отворачиваюсь, стирая слезы.

Я даю себе успокоение, а Рании - уединение, отхожу к окну и замечаю, как Эрни стоит вне дома, будто не решаясь войти, ведь хотя хозяйка оставила дверь открытой. Его взгляд на дом - странная смесь боли и нежности.

- Эрни, боишься зайти? - Вдруг спрашивает Рания в сторону открытой дверь, но негромко, чтобы не спугнуть Мари.

Он хмурится, но делает шаг вперед, а потом замирает.

- Не мое это дело.

- О, значит, мое, - Рания смотрит в сторону двери, и в ее глазах вспыхивает огонь. - Ты же сам привел их ко мне.

Мне неприятно это слышать, но не смертельно. Главное - Мари ест.

Эрни молчит, но его пальцы сжимаются в кулаки. Я же чувствую себя лишней на этом поле выяснения отношений. Ушла бы, но не могу оставить Мари.
Я чувствую, что между ними что-то было. Что-то важное.
Если у Рании есть молоко, то она - кормящая мать. Кто тогда Эрни - ее муж?
Нет, он бы по-иному себя вел. Тогда кто?
Столько вопросов, но пока нет ответов. А я не вправе распрашивать и лезть под кожу, когда и так едва добилась кормления для малышки.

- Спасибо, - говорю я Рании, когда Мари наедается и засыпает у нее на руках. - Вы не представляете, как я вам благодарна.

- Один раз, - строго напоминает она, но я вижу, как ее пальцы нежно гладят спинку малышки.

- Да, конечно.

Я забираю Мари. Она сонно приоткрывает глаза, смотрит на меня и улыбается. Боже, какая она милая.

- Это же твое дитя. Это видно, - укоризненно говорит Рания. - Грех отмахиваться от своих чад.

Я смотрю на женщину, потом на детские рисунки на стене. Перед глазами встает самый страшный день моей жизнь - когда мне сказали, что я бесплодна.
Помню, как я потом шла по городу, и как назло навстречу попадались мамочки с колясками. Детские площадки, обычно пустые в обеденный час, были полны резвящихся детей.

Я тогда ушла в глухой переулок и проплакала там часа два, не меньше. А потом еще несколько месяцев обходила пллощадки стороной и обходила мамочек с коляской.

- Я все бы отдала, чтобы эта малышка была моей, - говорю, и мой голос осип от эмоций. - И не пошла бы к генералу. Просто осела бы где-то, зарабатывала, как могла. Растила Мари. Но я не имею на нее права - у нее есть отец, да и мать может вернуться.

Рания смотрит на меня нечитаемым долгим взглядом, чуть прищурившись. Она словно пытается залезть мне в голову.

- Одной с ребенком можно прожить, - неожиданно говорит она. - Я тому пример. Не шикую, конечно, но на хлеб могу заработать.

Она делает паузу, и с пониманием в голосе говорит:

- Кормилицу, конечно же, я бы не потянула. Понимаю, почему пришла к генералу, но он не простит.

- Кражу ста золотых? - Тяжело вздыхаю я.
Я уже устаю повторять, что это не я.

Рания отводит глаза, сразу хмурится, мрачнеет. Все расположение как ветром сдувает. Она встает с лавки, опираясь на колени.

- Ладно. Я свое дело сделала, дальше сама.

И когда она встает, морщится, вдруг хватается за низ живота.

- Что с вами? - Я подхожу ближе, чтобы, если что, подхватить.

Рания бледнеет, на лбу появляется испарина.

- Эрни! - зову я.

И управляющий в мгновение ока оказывается рядом, подхватывает Ранию, теряющее сознание. На руках он тут же несет ее к двери, и по одному его перепуганному виду я могу точно сказать - он влюблен в нее без памяти.

- Я открою. - Я держу Мари одной рукой, второй открываю дверь.

Первая захожу внутрь, открываю ее нараспашку. Быстро осматриваюсь - это маленькая спальня с кроватью на соломе и подвесной люлькой, в которой спит малыш. На вид ему годик, не больше.

- Эрни, у Рании есть хронические заболевания?

- Что? - Он кладет ее на кровать и смотрит на меня, как на сумасшедшей.

- Чем она болеет? Такое с ней уже бывало?
Малыш в деревянной кроватке с бортиками начинает просыпаться и сразу начинает хныкать.

- Эрни, бери его на руки и успокой, а я положу туда Мари, пока осмотрю Ранию.

- Так лекаря нужно вызывать.

- Вот и зови, только с ребенком своей любимой на руках. Я с двумя детьми и Ранией в отключке точно не справлюсь.

Эрни взглядом оценивает ситуацию и кивает. Берет годовасика на руки:

- Берт, привет! Это я. Пробежимся с тобой?

Как я и подозревала, он его знает. Мальчик быстро затихает, как только оказывается у Эрни, а потом они вместе исчезают в дверях.
Я бережно перекладываю спящую Мари в кроватку и поворачиваюсь к Рании.