Случайная жена генерала драконов

Глава 21

Я и не замечаю, как хлопоты по дому и с детьми быстро съедают вечер. Особенно потому, что в это время произошло кое-что незначительное для каждой мамы, но такое важное для меня - первое купание.

Мари, конечно, уже не раз принимала ванную, но вот я делала это с малышкой первый раз и не знала с какой стороны к ней подступиться.

- Да что ты вся извелась? Держи под головку и под шейку, - говорит Рания, выливая в большой тазик с холодной водой только что вскипевший травяной отвар светло-зеленого цвета.

Воздух, наполненный ароматом неизвестных мне трав, явно должен меня успокоить, но не справляется. Я нервничаю, словно перед тем, как сказать моим религиозным родителям о том, что их дочь принесла в подоле.

- Ты и правда ей не мама. - Рания устает смотреть, как я наяриваю круги вокруг тазика и протягивает к Мари руки. - Давай покажу.

Я прижимаю девочку к себе.

- Нет. Я справлюсь. Знаешь, я у себя дома, вообще-то, женский врач. Я занимаюсь не только чисто женскими болячками, но и веду беременности. Я даже на десяти родах присутствовала и лично принимала двух малышей.

- Но ни разу не купала?

Помню, как приняла первого ребенка, и была удивлена, какой же он беленький из-за смазки, защищающей кожу в околоплодных водах. Тот малыш был недоношенный, крошечный, и неонатолог быстро забрала у меня его из рук. После медсестра взяла на купание, и больше я крошку не видела.

А тут Мари полгодика - не такая уж и масенькая. Можно даже посадить, но я боюсь. Боюсь ей навредить, как уже навредила своему дитя.

Умом понимаю, что это разные вещи. Что это обычная процедура, но никак не могу начать.

Уже три раза воду одной рукой попробовала.

- Остынет, - Рания смотрит на меня, склонив голову набок. - Но ты права, ты должна научиться это делать. Малышка то теперь твоя.

Моя?

Боль сжимает сердце.

Не моя. У нее есть папа - генерал драконов Тимрат Танр. И есть воровка-мама, которая подбросила дитя своему любовнику. И она может в любой момент появиться.

А я - никто. Прохожая, что решила помочь. Попаданка в прямом смысле слова.

- Давай лучше ты, - я протягиваю Мари Рании.

Мне лучше не привязываться к малышке.

- Нет, дорогуша. Даже если это твой первый раз, сейчас ты потеряешь девственность в этом деле. Как ты будешь с двумя малышами оставаться, если я до ночи работать буду?

“Не буду их мыть?” - проноситься в голове, но, конечно, я не говорю этого вслух.

- Ты точно лекарь? - Я вижу, что Рания специально меня дразнит.

Я грустно усмехаюсь:

- Точно. Просто мне страшно навредить ребенку. Я и учиться на врача… на лекаря пошла, чтобы спасать. Не думала, что с купанием у меня возникнут такие проблемы.

- Я подстрахую. Мари уже сидит?

- Я не сажала. Если ей до полугода, то для девочек это опасно.

- Тогда держи под шею и попку, а я буду страховать в воде. Я пеленку на столе расстелила, там можно снять одежду.

Снять одежду.

Я кладу Мари на мягкую ткань цвета застиранного хлопка, что пахнет свежестью. Обожаю чистоплотных женщин, и в этом мне с Ранией повезло.

- Что? И с раздеванием проблемы? Ты же лекарь!

- Но я же не педиатр. Я знаю все про развитие ребенка в животике, а потом - в теории. Это детские врачи взвешивают ребенка, измеряют рост и, кажется, могут жонглировать сразу несколькими грудничками, - я болтаю и начинаю снимать распашенку.

Сначала тяну завязки, потом высвобождаю одну ручку легко, а вот со второй немного зависаю. И все же чуть поднимаю распашенку вверх, туда, где головка, поворачиваю Мари на бочок. Чуть приподнимаю ее голову, пропускаю ткань под низом, и вот уже спинка голая, а потом и она полностью свободна от верхней одежонки.

Какая спинка! Я провожу пальцами по нежной коже, ощущаю у плечей нежный пушок волос, и вдруг из глаз капают слезы.

Я сама их не ожидала!

Одна падает на голую пяточку Мари, а вторая ей на животик. Я тут же стираю следы моей затаенной боли.

- Мари, если генерал будет с тобой плохо обращаться, я тебя ему не отдам, - шепчу я и часто-часто моргаю.

Штанишки на завязочках получается снять легко. Я проверяю состояние ребенка - подмышечные и локтевые впадины, паховую область, и удовлетворенно киваю. Никакой красноты, никаких высыпаний.

- Мари, не суди меня строго. Это мое первое купание, - я беру ее на ручки сразу, как надо - под голову и попу.

Несу к тазику, а там уже Рания заждалась. Я снова трогаю локтем воду, а потом медленно погружаю Мари.

- И-и-и, - довольно говорит малышка, поджимает ручки, сжимает кулачки.

Я погружаю в воду так, чтобы грудь ребенка была едва над водой и замираю.

- А как мыть, если две руки заняты? - смотрю на Ранию.

Она начинает бессовестно смеяться надо мной.

- Нет, ты не играешь! Ты это серьезно! - ржет она.

- Ладно тебе! У тебя материнский стаж один год, а у меня - один день. Что делать-то?

Рания кивает, стараясь сдержать смех, и поясняет:

- Тазик небольшой. Попка на дно упрется, ты головку держи, а второй рукой омывай.

Я пробую так медленно, что она снова надо мной смеется. Даже Берт, что ходит вокруг нее, смотрит на маму и начинает гоготать. Невозможно не подхватить этот заразительный смех, и скоро смеюсь и я.

Купания мы заканчиваем в прекрасном расположении духа. Я вытаскиваю Мари из воды, Рания стоит наготове и тут же накидывает на нее полотенчико. Я кладу малышку на столик, не тру полотенцем, а прижимаю его, чтобы оно просто впитывало влагу, а не натирало нежную кожицу.

Рания натопила кухню, поэтому я распахиваю полотенчико и замираю. Смогу? А почему нет? Я же даже уже ее покупала. Теория есть, наработаю практику.

Я начинаю осторожно и крайне нежно растирать пальчики и кисть Марии. Потом поглаживаю по всей длине руки.

- А ты что такое делаешь?

- Массаж. Видела, как Мари крепко прижимает к себе ручки и сжимает кулачки? Это повышенный тонус. Надо делать курс массажа.