Случайная жена. Истинный выбор

Глава 12.2

Чем больше я говорила, тем больше мрачнела Лантасса, а когда я добавила всё, о чем мне сообщила Локлин вчера в комнате, дайнеке Алькарро впервые за всё время нашего знакомства смачно выругалась. Я поняла не всё, но отношения Веласкерры с нежитью в особо извращённых формах она описала столь красочно, что мне хотелось этот оборот записать.

Выпустив пар, Лантасса невозмутимо констатировала:

— Итак, я могу сделать два вывода. Во-первых, Крылья Императора облажались, и во-вторых, дайн Эстерриан Веласкерра будет пытаться тебя убить. Или присвоить. Локлин — умная девочка, и сделала совершенно верные выводы. И неважно, связан он с каргами или нет. Имперскому аристократу опасно в принципе общаться с такими как этот Арнольд или как там его. Это может стоить Веласкерре жизни и титула, тем более, что род у него достаточно обширный, и титул есть, кому передать. Он запачкан в том, за что его могут казнить через снятие чешуи. Тебя пытаются использовать втёмную, чтобы решить свои проблемы, и проблемы эти очень дурно пахнут.

— Ну, это я и так примерно понимала, — вздохнула я. — Я здесь чужачка, и дракон я ну очень формально, а для него…

— Нельзя быть «формально» драконом, Шакси, — поморщилась Лантасса. — Ты обращалась. И ты летала. Следовательно, ты — дракон. Но проблема в том, какой ты дракон. Оххрос… это очень сложная тема для всех нас. Достаточно сказать, что его потомков убивали ещё во времена моей юности. Просто за сам тот факт, что дракон несёт в себе порченную кровь. А Эстерриан старше меня. И он застал карательные отряды. И был очень дружен с одним драконом, который… — она умолкла, и махнула рукой: — А, к Оххросу это всё. Эстерриан был другом Госта Изумрудного. Мрази, которая вырезала всю мою семью, использовав отношения с ними против них. И поверь мне, Веласкерра — такая же падаль, и настолько же хитрая, и изворотливая. Он наверняка и тебя-то выбрал для своих тёмных делишек не столько ради того, чтобы иметь влияние на Локлин, сколько для того, чтобы насолить мне. Раз уж вцепиться в глотку силёнок не хватает. Он не в курсе про твои сложные отношения с моим сыном, но он хорошо умеет считывать, кто мне дорог, в том или ином качестве.

— Дорог? В каком смысле? — я удивлённо посмотрела на Лантассу. Мы не особенно с нею общались, да и она прекрасно понимает, что я не пара Таэрну, что бы на этот счёт ни думал он сам.

— Ты напоминаешь мне меня, — пожала плечами драконица. — Ту бесконечно давнюю юную Лантассу, которая верила в справедливость, ждала, что проживёт вместе с возлюбленным тысячи лет, и родит десяток драконов, не меньше. Ту, что больше всего ценила доброту и искренность. Некоторым образом, давным-давно покойную. Нынче у меня есть целительство и единственный сын, которому рано связывать собой любую женщину, потому что он пока с собой-то не научился жить, куда ему другие. А мой любимый… — она печально улыбнулась. — Он поплатился ровно за то же, за что и те, ушедшие Алькарро. Слишком верил в чужую порядочность. Хотя такие сложные мотивы Эстерриану, разумеется, не понять. Он лишь чует, что твоя смерть меня расстроит. И вот он — действительно считает любого потомка Оххроса недостойным жить.

— Значит, вы бы меня отговорили? — вдруг догадалась я.

— Если бы считала, что у меня получится — да, — усмехнулась Лантасса. — Но я же знаю, что не получится. Иначе ты и не напоминала бы меня в юности. Поэтому всё, что я могу — это подстраховать тебя и этого мальчишку в короне, — она кивнула на Тиарнанна. — Потому что он тоже не отступится.

— В одиночку Шакси в принципе не сможет найти этого… Арнольда, — заметил Тиарнанн. — И не потому, что с ней что-то не так. Это в принципе малореальная задача для единственной девушки, чужой здесь, сколько её ни учи. Особенно без связей. Так что я, Шакс, поставил бы на то, что он использует тебя как приманку для своего подельника. И сообщать об этом не станет.