Случайно влюбиться

Глава 8. Варя

Глава 8. Варя

Лена стоит надо мной. Смотрит с мольбой. Глаза — блестят, губы дрожат. Пыжится. У нее такое забавное лицо.

Пыжится. Надувает щеки. Сейчас будет уговаривать. Уже почти начала.

А я сижу на кровати и смотрю прямо ей в глаза. Не поддамся, на это мимишное шоу!

— Нет. Я не пойду, — говорю спокойно, сдержанно и твердо.

Не хочу лгать. Не хочу притворяться. Не хочу делать вид, что мне все это по душе.

— Почему? — обиженно тянет Лена, встряхивая своими кудрями. Голос — жалобный, почти щенячий. И, конечно же, сразу вспоминает про Егора. — Он же такой... — мечтательно закатывает глаза.

Да. Да. Да.

Я сразу все поняла. И что-то мне подсказывает, что он тоже.

Фыркаю. Представляю, что у неё уже в голове: первая свидание, второе свидание на крыше, потом случайный поцелуй под дождём, потом – он в костюме на защите диплома держит её за руку.

М-да...

Но в реальности всё совсем не так.

Мне не нравится, как ведёт себя этот Егор. Он слишком гладкий. Слишком уверенный. Слишком… скользкий. У него манера смотреть – странная... пугающая... Он буквально тебя дырявит взглядом.

«Сын судьи. И брат судьи. Ни дать, ни взять — шишка», — усмехаюсь про себя.

— Что ты на них взъелась?

Лена ходит по комнате, мечется, как маленький котёнок, не знающий, куда деть своё возбуждение.

— Они же нормальные. Принесли нам вещи, позвали на новоселье. Это просто... ну, типа гостеприимство.

Ага! Гостеприимство...

Парень дважды с тобой знакомится. Это не странно?

Да, я это Лене не сказала. Утаила. Но когда он второй раз протянул мне руку — будто не узнал — у меня внутри всё сжалось.

Серьёзно? Это не забывчивость. Это — игра. Он что-то явно задумал. А я в такие игры не играю.

А Лена, с её пони на подушке и глазами, полными любви ко всей вселенной, ничего не замечает. Она не видит опасности. А я её чувствую. И от Егора прямо веет… большими неприятностями.

Встаю с кровати. Молча достаю рюкзак, вытаскиваю учебники. Начинаю раскладывать их на стол.

— Если хочешь — иди одна, — пожимаю плечами. Я же не мама ей, чтобы указывать. — А я посмотрю расписание.

Включаю планшет. Смотрю группу с оповещением.

— Завтра в девять утра сбор у первого корпуса, – читаю сообщение.

— Уже? — удивляется Лена, будто её поражает именно это, а не то, что я только что спокойно отправила её одну в логово мальчишек.

— Это не занятия. Это сбор. Знакомство с группой. Вот список. Двадцать два человека.

– Интересно, – Лена вырывает у меня планшет. Присаживается на край кровати.

Молчит. Потом резко кусает губу.

— Чёрт... – возмущенно ахает.

— Что? — я подхожу ближе.

— Нам хана, — тихо говорит она и тычет пальцем в список. — Почему они в нашем потоке? Вот эти вот?!

— Может, потому что это самый престижный факультет? — пожимаю плечами, не понимаю, о чём она.

Лена замирает. С силой сжимает мой планшет в руках, как оружие. Потом садится глубже на кровать и выдыхает.

— Варя... ты права. Никаких гостей. Нам срочно нужно заняться имиджем. Иначе завтра нас разнесут.

— Подожди. Что? Кто тебя так напугал?

— Ты знаешь, кто такая Вероника ЛеВадзе?

— Нет...

Лена криво усмехается.

— Сссстерва. Из тех, кто улыбается, а потом вонзает нож между лопаток. У неё язык как бритва.

Замолкает.

Глотает воздух.

— Мы с ней учились в одном лицее. Я была в шестом классе. Участвовала в конкурсе "Девочка-Талант". Пела. Она тоже. Я тогда мечтала… стать звездой. Мечтала, что выйду на сцену и все ахнут.

— И? – история меня увлекает, никогда раньше Лена об этом не рассказывала.

— Она испортила мне платье перед выходом. Типа случайно облила колой. Конечно. – хмыкает. – А её папа в финале — купил весь лицей. Все-все голоса. Все учителя, все ребята проголосовали за нее.... Финал выиграла она. А меня было платье с огромным пятном от колы, - прикрывает глаза. – Эти фотки с платьем до сих пор всем пересылаются...

— Жесть... А кто её папа?

— Какой-то грузинский криминал. Папа тогда ещё шутил, что я выбрала себе опасную конкурентку. Как я ревела, Варя! Просила справедливости. Хотела, чтобы конкурс отменили, пересмотрели решение. Умоляла папу оказать свое влияние. Но мне сказали, что разборок не будет. «Иногда надо отпускать... », — вот что тогда сказал мой папа. А я… я не смогла.

Лена ложится на спину.

Смотрит в потолок, пытается выдохнуть из себя ту старую обиду. Но не получается. Глаза блестят от слез.

— Это была моя мечта. Петь. На сцене. Свет. Люди. Живой звук. Всё. А папа запретил. Сказал: даже если у меня есть талант, мне никто не поверит. Потому что я… – часто и прерывисто дышит.

— Ты — дочка посла, — с пониманием заканчиваю за неё.

— Ага, — кивает, глотая ком в горле. Ей уже трудно говорить. — И с того дня я перестала стараться... В учёбе. В спорте. В мечтах. Всё бросила. Решила — пофиг. Мне всё равно никто не поверит. Все думают, что у меня и так всё есть. Деньги. Возможности. Связи. А на самом деле…

Я зависаю. Потому что только сейчас понимаю: блин, а я ведь и правда так думала. Дочка посла — что ей вообще надо?

— Лучше быть дочкой грузинского мафиози, да? — иронично улыбаюсь, пытаясь как-то её развеселить. – Когда твой папа всех может купить или запугать?...

Лена усмехается с лёгкой грустью.

— Определённо. Они сильнее...

Берёт планшет. Вновь листает список.

— А теперь мы с этой... Никой Стронг в одной группе. И она капец как популярная.

— Ника Строн? – брезгливо морщусь. – Не слышала...

— Да ты что! — Лена корчит лицо. — «Ты мой краш, ты мой краш, если хочешь — стану твоей бедой»... — начинает напевать этот мерзкий хит, который звучит в каждом рилсе, в каждой сторис, в каждом грёбаном TikTok.

— Прекрати! — затыкаю уши. — Это она?! Фуу...