Случайно влюбиться

Глава 19. Лена

Глава 19. Лена

— Я не думала, что в универе такая же физра, как в школе! — возмущённо и тяжело выдыхаю, хватаюсь за бок и торможу.

— А какая должна быть? — весело интересуется Варя.

Боже! Она издевается?

— Ни-ка-кой, — шиплю сквозь зубы. Оглядываюсь. Физрук машет мне. — Да сейчас! Мне плохо!.. — кричу ему.

— Елена, вам должно быть очень хорошо! Давайте-давайте, поторопитесь!.. — орёт он через всё поле.

— Вот зараза, — бурчу. — Отдышаться не даёт.

— Бежим, — Варя подтягивает меня и заставляет двигаться дальше. Вернее, она бежит, а я… ползу.

Я поступала в универ, чтобы учиться, блистать, нравиться, тусить, но точно не для того, чтобы мокнуть на стадионе, бегать по кругу, как загнанный хомяк, и вдыхать чужой пот вперемешку со своим.

Фу… фу…

Представляю, как сейчас выгляжу: красная, как помидор, волосы прилипли ко лбу, дыхание сбилось, и всё, о чём я мечтаю — это прилечь прямо тут, на крошечной теневой полоске вдоль забора. И чтобы никто не трогал. Замедляю шаг. Перехожу на шаг.

Смотрю на Варину спину. Она бежит и получает от этого удовольствие. КАК?
Мимо нас проносятся ещё девочки. Тоже какие-то слишком счастливые и весёлые.

Ищу глазами хоть кого-то, кому хуже, чем мне. О! Вот она. С пышными формами. Щёки как две огромные клубники. Что?.. Приглядываюсь. Она идёт. И ещё что-то жует.
Вот молодец. Я бы тоже сейчас что-нибудь перекусила. От желания поесть живот скрутило ещё сильнее.

Откуда ни возьмись — снова Варя перед глазами.

— Ты что так быстро бегаешь? — возмущаюсь я, рассматривая её силуэт, наполненный дофамином.

Волосы развеваются красиво, щёки розовые — но не багровые, как у меня, а какие-то… здоровые. Спортивные.

— Леееена, физрук просил передать, чтобы ты поторопилась, а то на отработку отправит.

Отмахиваюсь, держась за бок.

— Я потом его сама — на эту отработку отправлю.

Варя морщится с укором, недовольно качает головой.
Вот ведь ей повезло… родилась в удобной комплектации: красивая, умная и с физической выносливостью, как у супергероя.

— Варя, тебе с генетикой повезло, — набираю разбег. — А меня точно хомяки делали. Хотя… нет. Мой отец марафоны бегает, мама — пилатес её вторая жизнь. В кого я такая?! — возмущаюсь на исторический путь, который никак не сходится. — Наверное, какая-то прабабушка булочки любила. Вот и я сейчас...

Варя смеётся. Весело. Без отдышки.
А у меня — сердце к горлу подкатывает.

— Лен, давай, чуть-чуть осталось, — бросает она через плечо, даже не сбиваясь с ритма.

Угу. «Чуть-чуть». Для неё — может, и чуть. А у меня лёгкие вот-вот вылетят наружу.

Ну кому вообще важно, как я бегаю, если я, например, отлично пою? Или разбираюсь в моде?
Где логика?! Зачем студентов, как школьников, по полю гонять?

Пытаюсь отдышаться, притормаживаю, делаю вид, что шнурок развязался. Физрук далеко — может, не заметит.

Но, конечно, замечает. Донеслось, как гром с неба:

— Елена! Опять в кусты? Штрафной круг!

— Что?! — я даже не скрываю возмущения. — У меня, вообще-то, хронический бронхит!

— Бронхит — не отмазка! Двигаемся! Быстрее!

Он уходит дальше, а я стою с выпавшей челюстью.
Он с ума сошёл. Реально. Я же могу умереть тут. Или хотя бы красиво прилечь в обморок — чтобы запомнили.

— Давай вместе, — Варя снова рядом. На лице — её фирменная полуулыбка. Та самая, снисходительная. Типа «я не осуждаю, но ты снова нарываешься и создаёшь себе проблемы на пустом месте».

— Побежим, как на расслабоне, — добавляет она.

Я киваю. Не хочу быть слабой. Не перед ней. Не перед Егором.

Кстати, где он?.. Надеюсь, не видит мой позор.

Нахожу его взглядом на соседнем поле.
Бежит с мячом. Борис на воротах. И тоже счастливые такие.

Я что — одна тут мучаюсь и страдаю?

Вспоминаю взгляд Егора, когда расходились по группам. Я ожидала другого.

Он вроде с нами. И не совсем.

Не холодный, нет. Но какой-то… отстранённый.

На меня почти не смотрит. Не избегает, но и не приближается.

И от этого внутри всё тянет… то ли тревогой, то ли разочарованием.

Я же думала — мы вроде как начали... что-то. После «мой парень».

Может, я слишком тороплю события? Хотя я же не бросаюсь ему на шею. Он сам писал. Сам подписался. Лайки ставил.

Чёрт… ничего не поймёшь. Есть у нас что-то? Или нет?

Но нет. Лена, не отчаивайся. Из дружбы всегда можно построить романтические отношения.

Главное — не уйти слишком далеко во френдзону. Да…

Мы с Варей выбегаем на вираж — и тут я вижу её.

Веронику Левадзе.

О. Боже. Они что, все сговорились?

Идеальная, конечно.

Бежит в коротких шортах, спортивная, уверенная, ухоженная. С ней кто-то из старших. Она смеётся. И, как в замедленной съёмке, поворачивает голову — и смотрит прямо на меня.

Я замираю, как страус в пустыне. Хочу на секунду спрятать свою мокрую голову в песок. Но я не страус и песка нет.

Взгляд у неё не злой. Он… оценивающий.

Такой, каким смотрят на человека, в котором не видят угрозы.

Как будто я уже проиграла.

— Ага, щас, — шепчу себе под нос. — Я тебя сделаю. Чего бы это ни стоило.

— Что? — спрашивает Варя.

— Ничего, — отмахиваюсь.

Ускоряюсь. Пусть болит бок, пусть в голове гул, пусть я мокрая и жалкая — я не сдамся. Не Веронике. Не физруку. Не себе.

Да, я не Варя. У меня нет идеального хвоста и лёгкой походки. Нет этой силовой красоты.
Но зато у меня есть характер. И амбиции. И я умею добиваться.

Просто не сразу.

— Молодец, — кивает Варя, когда мы добегаем круг.

А я молчу. Я пока не молодец.
Но скоро буду. Обязательно буду.