Случайное селфи для тракториста

Глава 3

Я брожу по огороду и вспоминаю бабушку.

Такая маленькая, живая, упрямая, с серебряным пучком волос и глазами, в которых всегда были и строгость, и обожание. Она приезжала в город с сумками — нет, с авоськами — доверху набитыми вареньем, соленьями и домашними пирожками, упакованными в полотенца, как будто это священные реликвии.

Мы ворчали: «Бабуль, ну кто сейчас сам варит?», а она только улыбалась, накладывала варенье в хрустальную розетку и смотрела, как мы, жмурясь от удовольствия, заворачиваем тонкие кружевные блинчики в трубочку, чтобы опустить их в клубничную негу.

Она никогда не жаловалась. Хотя я-то думала, что тут, в деревне, давно ничего не растёт. А теперь стою — и вижу: последние грядки она явно засадила уже после той самой зимы, когда мы узнали, что она приболела, но бабушка напрочь отказалась перебираться в город. А может, и за пару недель до смерти. Всё здесь — как на память. Как на прощание.

Но растёт.

Колосится, как назло мне — капризной городской. Между крапивой и репейником обнаруживается нечто, похожее на урожай.

Ого. Вот это редис. Круглые, красные верхушки, проглядывающие из земли, листья такие зелёные, бодрые — точно редис! Огурцы вьются с краю грядки, прячутся, как тайные агенты. Приходится ползать на корточках, как шаман в поиске целебных трав. Коленки в земле, волосы спутались и лезут в лицо, ногти под угрозой, но я счастлива, как будто нашла золото. Ну или, по крайней мере, ингредиенты на обед.

Когда я иду к дому, вся в земле, сжимающая урожай в руках, вижу за забором Ивана, копающегося в тракторе. Кто вообще паркует трактора на участках? Он же огромный, грязный, да и вообще... Неэстетично. Хотя, надо сказать, сосед визуально хорош. Его майка снова мокрая от пота, руки в масле, загар — как фильтр «деревенский мужик 100%», а лицо — будто вышло из рекламы чего-то типично мужского, вроде инструментов или какого-нибудь дезодоранта. Вилами не размахивает, что уже хорошо.

Я пританцовываю, держа ведро:

— Видишь? Я сама. И салат сделать могу! Из огурцов и... редиса.

Он выпрямляется, прищуривается и, не сдержав улыбки, спрашивает:

— Редиса?

— Ага, — гордо говорю я, выуживая из ведра тот самый ярко-бордовый «редис». — Красный, круглый. Всё как надо.

— Лиза... — Он подходит ближе, берет «редис» в руки и осторожно поворачивает. — Это… свекла. Недозревшая. Но упорство твоё достойно апплодисментов.

Я моргаю.

— Свекла? — говорю уже не так уверенно. — Ну... свекла тоже овощ. И тоже, между прочим, полезная. И салат... будет авторским. На новом уровне гастрономии.

— То есть, салат из огурца и сырой свеклы, — усмехается Алексей. — Звучит как вызов организму. Но ты молодец. Серьёзно. Если бы кто видел, как ты там ползала...

— Так! — отмахиваюсь я, стараясь скрыть покрасневшие уши. — Сейчас вообще-то важнее другое.

— Что?

— Интернет. Мне срочно нужно… ну, надо. Выложить пару фото. Доказательства. Иначе мои подруги подумают, что я тут умерла среди борщевика.

Он хохочет:

— У нас есть интернет. Если знаешь, где ловит.

— Ну?

— На чердаке. Или на крыше. Иногда — на заборе у дяди Коли. У него антенна ещё советская, но если прижать телефон к левому уху и встать на одну ногу, есть шанс словить три G.

Я моргаю:

— Ты издеваешься?

— Чуть-чуть.

— Иван!

— Хорошо-хорошо, — поднимает он руки. — За сараем, у меня за баней — есть одно место. У куста смородины. Там стабильно одно деление, если ветер с севера.

Я смотрю на него серьёзно:

— Пошли.

Он кивает, бросает тряпку на капот трактора и жестом показывает — мол, вперёд, воительница Wi-Fi.

Через пять минут я стою у кустов, с телефоном на вытянутой руке. Иван сидит на корточках и смотрит, как я, морщась от стояния в неудобной позе, старательно ловлю ускользающий сигнал.

И — о чудо! — есть!

Я быстро делаю фото: босые ноги, огурцы, свеклу (ну, пусть думают, что редис), рука в земле. И второе, на фоне бескрайнего деревенского поля. Хотя, вообще-то, это идеальный огород на участке Ивана, просто с нужного ракурса. Но это неважно.

Подпись:

«Гламур — это выбор. Мой выбор — экологичная жизнь #деревнядня #покаещёжива»

Отправляю.

— Смотри ты, — усмехается Иван, опираясь на лопату, — теперь ты, получается, у меня на участке поселишься. Интернетом пользоваться.

Я фыркаю и закатываю глаза:

— У тебя? Ничего я не поселилась. Это просто аренда связи. На три мегабайта.

Он смеётся — по-настоящему, звонко. Так, как в городе мужчины не смеются: в городе они скорее ухмыляются, сдержанно, как будто у них запрет на проявление эмоций.

— Тогда не забудь оставить комментарий в книге жалоб на недостаточную скорость. За кустом, под камнем.

Я качаю головой и ухожу к себе, не показывая, что у самой в голове лёгкий шум. Не от ветра. От того, как он смотрит. Спокойно. С интересом. С тем самым прищуром, из-за которого можно сказать глупость и не заметить.

На кухне разложила весь свой урожай. Огурцы мою — они, кстати, отличные, хрустят. Свеклу (ну, теперь уже свеклу) откладываю — пусть полежит, может, через пару недель созреет… морально.

Делаю салат: нарезка огурцов, немного масла из закромов бабушкиной кладовки, соль. Добавляю зелень, которую честно отвоевала у крапивы.Смотрю на тарелку. Красиво. Почти как из модной фермерской доставки еды, только без шоппера и бесплатно.

Тут пиликает телефон.

Открываю и с ужасом вижу комментарий от подруги Вики: «ОГО. Это кто с тобой? Деревенский ТОР? Где вы их там выращиваете?»

Я прикусываю губу. Фотка, чёрт. Забыла, что в кадр попал Иван. Без майки. И я — с огурцами. Это могла быть реклама... чего угодно. Кроме, пожалуй, стабильных отношений.

Отвечаю Вике: «Это местный абориген. Не обращай внимания. Ничего интересного».

Ставлю точку. Думаю, ну всё, пусть дальше думают, что я тут живу в шалаше и разговариваю с коровами.