Случайности не случайны или Конец света не планируется

***

Эмоции захлестывали. Хотелось спрятаться и прореветься. Причем желание спрятаться превалировало. Оно накатывало волнами и мозг сначала не мог это желание ничем объяснить.

Показывать внезапно нахлынувшую истерику кому-бы то ни было не хотелось.

Эта мысль уже зацепила остальные, а точнее ту грозовую тучу с молниями, что сейчас творилась в моей душе.

Странно… Очень странно.

Сейчас мне было плохо. Очень плохо. Слезы сами взялись откуда-то и деваться никуда не собирались. Они текли по щекам, а у меня даже не появилось и мысли, чтобы их стереть. Это было так… правильно. Да, именно это слово «правильно». Именно сейчас слезы были очень мне нужны.

На полянку, где мы отдыхали до встречи с духом, я вылетела, практически не видя то, что находится впереди. И то, что я уткнулось во что-то относительно мягкое, пахнущее летом и костром, меня немного отрезвило. Немного, но недостаточно.

Я дернулась назад, но там меня уже держали. Аккуратно, но сильно.

«Бить буду аккуратно, но сильно» всплыла в голове фраза Папанова. И почему-то именно она запустила процесс.

Мое сознание как будто немного раздвоилось. Появилось ощущение, что я смотрю на себя со стороны. Сверху и со спины.

Я все это вижу немного взлетев над собой. Влетев?

Вот я реву в объятьях Кира, а он молча гладит меня по голове. Вокруг меня вертится Гаврик, пытаясь то ли протиснутся между нами, то ли просто и незатейливо нас уронить… Светло.

А тогда было… Точно не светло.

В глазах резко темнеет. Чувство беспомощности. Меня прижали к какой-то стене. Руки зафиксированы над головой… И это не один человек… Издевательский смех и чья-то потная ладонь ползет по бедру… При этом я почему-то ничего не вижу.

Только тьма, чувство полного бессилия и злость…

Не страх, не паника, а злость…

«Не боись. Мы сильно бить не будем!» Гогот. «Если слушаться будешь!»

Вспышка! Треск!

Я опять ощущаю свое тело и обнаруживаю, что футболку Кира я порвала…

Мамочки, неудобно-то как…

Мало того, что залила слезами вперемешку с растекшейся тушью и остатками розового бальзама для губ… Да еще и порвала…

Но теперь я знаю, почему момент инициации мой мозг решил «забыть»… И кажется подозреваю, почему два разнузданных маменькиных сынка с параллельной группы уже долго не ходят на занятия. Мажорчик и его прихлебатель. Правда, они и раньше-то их не сильно посещали…

Я не помню лиц, я не помню, что именно случилось, но этих обрывков воспоминаний мне достаточно, чтобы ни о чем не жалеть. Тем более что со слезами уходила тяжесть, которая, оказывается, мешала мне нормально дышать.

Я даже и не понимала, как это тяжело пока это не ушло…

- Извини, я испортила тебе футболку.

- Забудь. Ты просто сделал ее эксклюзивной.

- Могу зашить.

- Могу восстановить.

На моих глазах треснувшая ткань вернулась к своему первоначальному виду и даже высохла!

- Но как?

- Что именно?

Кир обхватил ладонями мое лицо, приподнял его и посмотрел прямо в глаза.

- Я водник, Яра.

Он впервые назвал меня так коротко.

- А слезы – жидкость, которую можно испарить. А можно считать. Они больше никогда даже не подойдут к тебе.

- Кто?

- Те, кто сделал тебе больно. Никогда, Яра. Твоя безопасность в приоритете.

Внутри было пусто, как … в пустоте. Пришли, вымели осколки и вынесли мебель. Остались только потолок, стены и пол.

И посреди этой пустоты одна только мысль: «Странно, такие эмоциональные качели для меня не характерны».
Я обычно долго сближаюсь с людьми, долго общаясь с ними легко, весело и не привязываясь. А тут… Дар, Кот, Гаврик, новая работа…

Но сорваться в истерику со скоростью гоночного болида… Чувствовался внешний провокатор.

Но я подумаю об этом потом.

Честно подумаю.

Если вспомню.

Хотя, нет. Не «если», а «когда». Поскольку налет сюра на ситуации был. И в памяти отложился.

Так же, как и запах костра и леса. Запах, что вывел меня из истерики. Объятия, что стали такими надежными.

Кстати, в словах меня что-то зацепило и, вынырнув из серого тумана безразличия, я спросила.

- А с каких это пор моя безопасность у тебя в приоритете?

Кир убрал за ухо одну особо наглую прядь волос, с которой я борюсь уже, наверное, всю жизнь. Она достойный противник, что и доказала тут же, выскочив как пружина.

- С тех самых, как я принял решение встретить тебя после работы.

- Ты мне не сват, ни брат, ни муж, ни жених и не любовник, поэтому решения я буду принимать сама. – без эмоций озвучила я.