Случайные. У дочери твои глаза

Глава 10

Ксения

Раздается короткий стук в дверь.

— Проходи, — немного повышаю голос, чтобы Роза могла меня услышать. — Привет, — обернувшись, здороваюсь с ней.

— Доброе утро, — отвечает она, разуваясь. Следует к кровати, на которой я кормлю дочку, усадив ее к изголовью. — Здравствуй, моя хорошая! — улыбается Софии. — Кашку уплетаешь, золотце? — умиляется, наблюдая, как та с аппетитом встречает очередную ложку с завтраком.

А Софией нельзя не умиляться. Пухленькая, розовощекая девчушка со светленькими волосами, она смотрит на нас любознательным взглядом, в котором всегда играет радость. Дочка унаследовала мои черты лица, но ее глазки... такого же глубокого, насыщенного карего цвета с густыми-густыми ресницами, очерчивающими их, словно подводкой... они достались Софии от папы... Наверняка, волосы малышки со временем станут темнее, и сходство с Марком будет еще более заметным. Я думаю об этом с грустью. Ведь моя дочурка никогда не узнает папу.

— Давай, я докормлю, — предлагает Роза, и мы меняемся местами.

Хозяйка садится на кровать напротив Софии и с веселыми присказками продолжает кормить ее вместо меня. Наблюдая эту картину, тяжело вздыхаю. Я еще не ушла, а уже тоскую по дочке! Но делать нечего — направляюсь в ванную, чтобы переодеться.

Справившись, вновь выхожу в комнату. Я в той же самой узкой черной юбке и в той же бледно-голубой блузке, в которых почти два года назад бежала на собеседование в "Небесный". Только мои длинные локоны превратились в каре, а их шоколадный цвет — в блонд. В духе негласного ритуала, когда девочки с разбитым сердцем первым делом обрезают свои волосы.

— Ну как? — спрашиваю у Розы. Она уже докормила Софию и заняла ее книжкой со звуками животных, поэтому в комнате раздается то крик осла, то мычание коровы.

— Супер-мамочка! — показывает мне большой палец вверх.

Мамочка — ключевое слово. Неприятно признавать, но в одежде мне тесновато. Особенно в районе бюста...

— Серьезно, Ксюнь! Ты потрясающе выглядишь! Сейчас еще на каблучки станешь, и огонь! — пылко расписывает Роза.

— Спасибо, ты умеешь приободрить, — довольно улыбаюсь в ответ.

Но приятная эмоция тут же улетучивается, потому что мне пора прощаться с малышкой. Подхожу к кровати и присаживаюсь перед дочкой.

— Пока, Софушка, — поглаживаю нежную ручку. На секундочку прижимаю к щеке головку дочери. Как же я буду скучать!

— Мама, — улыбается она, показывая мне пальчиком нарисованного петушка. Нажимает на кнопку и старается повторить за книжной птичкой.

Ее интерес к занятию еще не угас. Лучший момент, чтобы уйти.

— Иди-иди, — тихонько подгоняет меня Роза.

— Да, — киваю, сдерживая чувства. — Прибегу на перерыве, — пообещав, надеваю пиджак и скрываюсь за дверью.

Выйдя во двор, замираю у окна, стараясь рассмотреть их через сеточку тюля. Роза активно развлекает малышку. Меня словно к месту приклеили! Приходится заставить себя сделать шаг.

До отеля, куда я устроилась, идти минут двадцать. Поторапливаюсь на свой первый рабочий день. Чувствую приятное волнение. С одной стороны, неизвестность страшит: как София перенесет наше расставание, справлюсь ли я с обязанностями, понравится ли мне коллектив; с другой — предвкушаю долгожданные грандиозные перемены. Я надеюсь, что к открытию сезона дочка будет готова пойти в детский сад, и наше материальное положение значительно улучшится. Постепенно, шаг за шагом, я добьюсь жизни, о которой мечтала. Теперь для нас с дочкой.

Подхожу к зданию отеля. У "Морского берега" три звезды. В общем, средняя по уровню гостиница со стандартным набором услуг и большой территорией, утопающей в тени реликтовых деревьев. С небогатым послужным списком и годовалым ребенком — это даже выше, чем мой потолок в карьере на данный момент.

Оказавшись внутри, направляюсь к кабинету, где неделю назад проходила собеседование. Нужно было подождать, пока девочка, на чье место меня взяли, отработает свои последние дни.

Следую по коридору административного крыла, когда дверь одного из кабинетов резко распахивается и с грохотом ударяется о стену. Останавливаюсь от неожиданности.

Из помещения выскакивает Виктория — управляющая, которая проводила мое собеседование, за ней появляется владелец отеля — невысокий коренастый мужчина лет сорока пяти. Его зовут Эльдар Маратович, нас в тот день друг другу представили. Он возмущенно взмахивает руками:

— Ты кидаешь меня в самый неподходящий момент! После всего, что я для тебя сделал?!

— Я здесь и днем, и ночью пахала! Сполна отплатила! Это вы меня кинули, когда своим решением мой труд просто обесценили! Я не хочу тратить время на отель под продажу! — сердито восклицает девушка.

— Делов-то на неделю! — продолжает изумляться хозяин.

— Это вы сейчас так говорите, знаю я! Все затянется, как обычно! Кто отель купит — неизвестно. Мне нужно успеть найти новое место, или сезон я из-за вас профукаю! — недовольно произносит она, уперев кулаки в бока.

— Я позвоню, устрою тебя куда-нибудь. Хочешь в "Одиссей"? — вспыльчиво предлагает начальник.

— В "Одиссей"? — усмехается Виктория. — Чтобы еще потом слушать, как я вам обязана? Нет, спасибо! Сама разберусь, — едко произносит и стремительно направляется в мою сторону.