Случайный брак с миллиардером

Глава 4

Инна проводит меня внутрь дома и сразу направляет в столовую. Я не успеваю толком осмотреться и вслед за помощницей поворачиваю к большому овальному столу. Над ним покачиваются люстры на длинных нитях и создают легкое приятное свечение.

— Нужно сделать пару свежих снимков, — произносит Инна, успевая предугадать мои вопросы. — Я посмотрели ваши профили в соцсетях, там очень мало фотографий.

Она проходит к окну и поправляет шторы, словно уже делает всё, чтобы кадр получился совершенным.

— Я не люблю фотографироваться.

— А я не люблю слушать “я не люблю”, — язвит она, но тут же меняется в лице.

Она по одному постукивающему звуку ботинок понимает, кто идет. Порывисто оборачивается и начинает говорить совсем другим голосом. Деловым, но по-женски мягким.

— Максим Викторович, Стас сейчас подойдет. Буквально пару снимков. Я знаю, как вы это не любите…

— Ненавижу, — зло бросает Константинов.

Черт, он до сих пор не в духе.

Я инстинктивно делаю шаг назад. От мужчины идет тяжелая энергетика, из-за чего хочется держать дистанцию. Тем более он грубо кричал несколько минут назад, а моя нервная система пока не пришла в норму. Если он продолжит в том же духе, я поверю всему, что рассказывает о нем бывшая жена. Да и вообще, откуда мне знать, кто здесь говорит правду?!

Может, меня держат за наивную идиотку, которую вслепую используют в своих схемах. Константинов вполне может оказаться домашним тираном, а я здесь, чтобы поправить его репутацию. Кто-нибудь из его штаба бросил идею, что неплохо бы заделаться идеальным супругом и таким образом отразить все грязные атаки конкурентов.

Идеально же?

Нет. Не сходится. Константинов мог нанять профессиональную актрису или найти кого-то из своего окружения. У богатых влиятельных мужчин не бывает нехватки в невестах, он бы за секунду нашел, кого осчастливить обручальным кольцом. И не пришлось бы тратить время на мою “подготовку”, как это называет Инна.

— Куда мне встать? — хмуро спрашивает Константинов.

Он вдруг замечает меня и задерживается тяжелым взглядом на моем лице. Потом опускает глаза на мои ладони, которыми я зачем-то держусь за край стола.

Черт, он прекрасно видит, что я разнервничалась.

— Рядом со Светланой, — отвечает брюнетка. — Ох, Стас! Наконец-то! Нам пришлось ждать тебя!

В комнату входит высокий парень в вытянутой футболке, через шею у него переброшен фотоаппарат, а сзади идет помощница со светоотражателями. Я теряю ее из вида, потому что Константинов вдруг делает шаг навстречу. Я сперва отшатываюсь от него и только потом понимаю, как глупо это выглядит со стороны.

Бровь Константинова ползет вверх.

— Вам плохо, Светлана? — спрашивает он.

— Нет, все в порядке…

— Не врите, я же вижу.

Он придвигается ближе, а я до боли закусываю нижнюю губу. Я отлично накрутила себя и чувствую, как убыстряется сердцебиение с каждым шагом мужчины. Утром же всё было нормально, он бесил меня, а не пугал. А теперь и дышать рядом с ним сложно.

— Вы посмотрели интервью моей бывшей?

Мотаю головой.

— А выглядите так, будто да. Я теперь отчетливо вижу, каким подонком выгляжу в дамских глазах. Даже отчеты помощников читать не надо, достаточно одного взгляд на ваше побледневшее лицо. Вы ей поверили, да? Я похож на человека, который может поднять руку на женщину?

— Я не знаю вас.

— Но верите в плохое, — он усмехается. — Уже жалеете, что подписали договор?

Он останавливается, подойдя вплотную. Я поздно замечаю это и пару мгновений смотрю на верхние пуговицы его светлой рубашки. Утром он был в другой. В яркой и сшитой для бармена на Ямайке.

— Мы перейдем на «ты», — произносит Константинов после паузы. — Пора привыкать друг к другу.

Почему-то это звучит почти зловеще. Я запрокидываю голову и смотрю в его синие глаза. В них океан и обещание шторма. Он злится, что я так реагирую на него, но сдерживается.

Константинов поворачивается к фотографу и показывает, что мы готовы.

— Отлично, — отзывается фотограф, он подгоняет свою помощницу и чуть сдвигается вправо. — Встаньте ближе друг к другу… Можете приобнять невесту, Максим Викторович...

— Кого? — я вспыхиваю. — Меня?

— Да, тебя. — Константинов вдруг вспоминает свою фирменную издевательскую улыбочку и понижает голос до хриплых вибраций.

Он без предупреждения протягивает ладони к моей талии, а пока я успеваю лишь упереться ему в грудь, притягивает к себе так крепко, что с моих губ слетает стон.

— Ты отталкиваешь меня и портишь композицию, — подтрунивает он, опуская глаза на мои пальцы на его груди. — Потрогаешь меня потом. Потерпи до первой брачной ночи, малышка.

Малышка?!

Он… он…

— Никакой первой брачной ночи, — шиплю в его самодовольное лицо. — И никакой малышки.

Я топаю ножкой – и прямиком по стопе Константинова. Специально хорошенько прикладываюсь, чтобы он перестал скалиться.

— Добавить?

— После фотосъемки. — Он коротко качает головой, намекая, что пора работать. — Можешь презирать меня и считать уродом, если так хочешь, но на камеру только нежность.

Он чуть ослабляет хватку и поворачивается лицом к камере. Мне же нужно еще пару мгновений, чтобы перестроиться. Я не верю, что у меня выйдет нормальное лицо, но надеюсь на мастерство фотографа. В любом случае я должна участвовать в съемках, это точно записано в договоре.

— Положите руку Максиму Викторовичу на плечо, — командует фотограф. — Повыше, еще…

Я осторожно крадусь по ткани пиджака и чувствую, как не могу никуда деться от грубоватого аромата туалетной воды Константинова. Мог бы подобрать и утонченнее, а не мучить девушку предельно маскулинными нотами. А еще он горячий, как картонный стаканчик с кофе в июле, от жара его крепкого тела просто-напросто не скрыться. Я напитываюсь им против воли и молю, чтобы у меня не вспотели ладони. И не раскраснелись щеки.

— Ближе, — напирает фотограф.