Случайный дар для дракона

Глава 2.

Оставаться в компании Гади я не желала, потому стремительно покинула наш шатёр, сразу попадая в сказочный оазис. Воздух дрожал от жары и влаги. Листья финиковых пальм мягко колыхались, отбрасывая тень на дорожку к священному источнику. Аромат свежей мяты и тимьяна окутал меня, освежая и вызывая улыбку.

В кустах тамарикса щебетали пташки, свившие гнездо. Птенцы вылупились недавно, и родители с воодушевлением таскали им маленьких гекончиков. Наклонившись к ним, я столкнулась с отважным сопротивлением родителей. Несмотря на то, что я регулярно подкармливала их, отец семейства вылетел на защиту гнезда, грозно чирикая и не подпуская меня к своим крохам-птенцам.

– Ладно-ладно… не трогаю, – вздохнула я, отступив, а после поспешила на плеск воды. Там среди камышей притаилась и медленно пила воду газель, пока её детёныш скакал по самой кромке воды.

Нашему племени повезло найти это сказочное место, к тому же на самом краю огненной бездны. Именно Великая Файза со своим супругом привела сюда остатки своего кочевого племени, чтобы мы осели здесь, познав покой и найдя свой дом.

Наши мужчины закаливали сабли в огне бездны, делая их прочными и всеразящими. В нашем мире помимо людей обитало множество тварей, и только такие сабли были в состоянии их одолеть. Наш товар ценился очень дорого, ведь не каждый отчается пройти пустыню, чтобы выковать здесь оружие. Не говоря уже о том, что даже придя сюда, я видела отважных мужей, которые при взгляде на бездну с криком мчались прочь.

Бросив взгляд через плечо, даже я, выросшая в этом месте, вздрогнула, видя, как чёрный дым поднимается в небо, закрывая собой неприступные горы. Огненная лава, словно живая, медленно катилась в бездонный обрыв.

С другой же стороны была бескрайняя пустыня, где жар песка сводит с ума не хуже, чем жар огненного светила над головой.

До ближайшего источника воды было пять дней пути. И то он был крошечный. Люди, обитающие там, не сберегли его, в отличие от нас. Мы над своим выстроили купол, что оберегал его от монстра, который каждый год вылетал из бедны.

Раньше, когда он видел наш драгоценный оазис, то стремился его уничтожить. Вырывал деревья, хватал редких животных, а после уносился прочь. Зачастую купался в нашем источнике, оставляя после себя ядовитую слизь и делая его непригодным для питья на долгие недели, а однажды – даже на месяцы. В тот год много людей умерло или покинуло племя. Именно тогда Великая Файза обратилась к Праматери за советом, и она помогла.

Мы построили купол. Целый год он прозрачный и наполовину открыт, и только на пару недель в год мы полностью его закрываем. Как и наши шатры, он становится цвета пустыни, и тварь не видит его. Это спасает нас.

Праматерь даёт советы, как бороться с невзгодами, не бросает нас – своих любимых детей. Вот только дар говорить с ней был лишь у Великой Файзы, говорят, и моя мать была в состоянии услышать духов, но она умерла молодой, а я… а мне дара не досталось. Я видела, как тревога гложет бабушку – она не могла уйти, оставив народ без защиты.

– Лейлин, – голос Наифа вырвал меня из тихой задумчивости. – Благодарю, что вступилась! – произнёс он, отводя взгляд. – У тебя на щеке порез…

Озадаченно коснувшись пальцами лица, я поняла, что там и вправду уже подпеклась кровь.

– Ты должен был быть в великом шатре, – укорила я его.

– Верно. Но одна моя подруга научила меня сбегать из него, – лукаво стрельнул он на меня взглядом.

– С её стороны это вопиющая беспечность! – усмехнулась я.

– Лейлин, самая прекрасная из рода, скажи мне… тебе вправду не безразлична моя судьба, или всё же права Гади, и ты поддержала меня только назло ей? – он внимательно следил за выражением моих глаз, смущая меня.

– Наиф, ну что за глупость? Конечно, ты мне не безразличен!

Мне не нравился этот день, и затея с женитьбой теперь, когда Гади не было рядом, уже не казалась хорошей. В конце концов, я не планировала в ближайшее время брать мужа… Тем более Наифа! Он – мой друг.

Желая избежать щекотливого вопроса, я направилась вдоль кромки воды, оставляя следы на влажном песке.

– Я рад это слышать! Ты даже не представляешь, о прекрасная, как я страшился этого момента! – тем временем продолжал Наиф.

– О чём ты? – проходя мимо большого куста зизифуса, я протянула ладонь, чтобы сорвать пару золотистых ягодок.

– О любви! – заявил он.

Я резко отдёрнула руку от куста, задев его колючку. Алая капля крови проступила на ладони, но мне было всё равно, я во все глаза смотрела на взбудораженного парня, что изливал мне душу.

– О, прекрасный цветок! Я носил твой образ в сердце, как путник носит последнюю каплю воды в бурдюке. Каждый рассвет для меня – это твой взгляд, каждая звезда – отблеск твоих глаз. Ты – мираж, что оказался явью. Я клялся себе молчать, пока не стану достоин тебя… но сердце не слушает. Особенно теперь, когда я знаю, что не безразличен тебе!

– Наиф, подожди! – испуганно вскричав, я остановила его, ведь в своём порыве он упал передо мной на колени, хватая пальцами тонкий край моей рубахи.

Я широко открытыми глазами смотрела на него, чувствуя, как трепещет сердце в груди. Только не от любви, а от страха.