Случайный дар для дракона

Глава 4.

Она выбрала меня!

Эта мысль была первой, когда я с трудом открыла потяжелевшие веки. Кошмар стал реальностью.

Дым резал глаза, но жар теперь казался лишь ласковым дыханием пустыни. Оглядевшись, я не увидела ни света дневного светила, ни ночных сестёр, что наравне со звёздами смотрели за нашими бренными телами – только чёрные облака из гари. Под нами пролегала бескрайняя бездна.

– Ох, Великая Праматерь! – выдохнула я, сжимая кулаки и понимая, что ритуальный клинок прихватила с собой, а в пылу отчаяния и не заметила этого.

Река из жидкого огня, что подходила практически к самому краю песков, осталась позади, остроконечные чёрные горы были всё также перед нами, вот только сколько бы ни махало крыльями чудовище, они будто замерли, не приближаясь, пока мы летели над антрацитовой пустошью.

Тварь несла меня к себе в гнездо, чтобы насладиться моей кровью.

Извернувшись в лапах, я попыталась вонзить клинок в её пальцы. Получилось. Он вошёл легко, а зверь возмущённо рыкнул, пустив огонь из пасти, который только чудом не задел меня. Сильнее сжав моё тело, так, что у меня хрустнули рёбра, её морда внезапно оказалась около меня. Пылающий болью зрачок пульсировал и вводил меня в ужас, но, дёрнув на себя клинок из лапы, я попыталась вонзить его ей в глаз.

Зверь удивлённо выдохнул, сдувая мой синий алаш с головы и уворачиваясь от удара.

Мой клинок походил на зубочистку рядом с размерами твари, но и он мог ранить, если знать, куда целиться. Не достав глаза, я ещё несколько раз ударила между когтями, прежде чем тварь не удержалась и разжала лапу.

Я с диким визгом полетела вниз. Безжизненная пустошь стремительно приближалась, и мне с испугу даже показалось, что там есть жизнь – тьма шевелилась.

Когда остались всего пара метров до земли, я успела выдохнуть благодарность Праматери – моя смерть будет быстрой, не придётся корчиться в муках от острых зубов и когтей твари.

Но благодарность моя была преждевременна. Тварь настигла меня почти около самой земли. Лапы сомкнулись на моей талии, в то время как горячая кровь, что продолжала сочиться от моих неуклюжих ударов, начала пропитывать одежду.

Тварь громко рычала, размахивая крыльями и пытаясь стремительно взлететь к небу.

И не зря. Во тьме действительно была жизнь.

Тень в прыжке оторвалась от земли и вцепилась в крыло твари, разрывая тонкую перепонку. Ужасающий крик боли, смешанный с яростью, разорвал пустошь. Тварь отпустила меня, вцепившись в тень.

Я же снова устремилась к земле, падая в кучу пепла, который подлетел в воздух.

Крепче сжав клинок, я смотрела, как две твари бездны сходятся в смертельной схватке, и земля под ними дрожит от их ярости.

Мелькали белые острые зубы, капли крови… громкое рычание раскатом катилось о пустоши.

Я же, осознав, что всё равно стану жертвой, вскочила, медленно выпрямляясь. Боль прострелила моё тело, но, сжав зубы, я постаралась уйти как можно дальше от тварей, которые теперь дрались за моей спиной.

Сердце бешено билось уже где-то в горле, кровь шумела в ушах, а я, превозмогая боль, перешла на бег. Мне нужно добраться к реке жидкого огня. Там моё поселение.

Передо мной маячила крошечная искра надежды, именно она придавала мне сил, ускоряя.

Я не замечала, как алош, повисший на плечах, освободил мои буйные волосы, как пот катился по лбу, смешиваясь со слезами на щеках. Мой взгляд зациклился на дальней полоске света, я старалась не обращать внимание ни на звуки схватки позади себя, ни на дикое рычание, ни на предсмертный вопль одной из них.

Я бежала изо всех сил, пока земля подо мной дрожала. Меня нагоняла крылатая тварь.

Её зубы на удивление аккуратно подхватили меня за одежду.

– Пусти, тварь! Ненавижу! – рычала я, размахивая рукой с зажатым клинком. Казалось, он стал моим продолжением.

Размахивая руками и ногами, я не доставала до неё, в то время как она, развернувшись, перешла на бег. Тварь стремилась к острым пикам гор, унося меня из моего привычного мира.

Я не могла понять, почему мы не взлетаем, ведь раньше она предпочитала полёт. Но болтаясь в её пасти, отметила, что её крыло волочилось за ней. Порванное в паре мест и сломанное в кости, оно представляло жалкое зрелище.

Чем быстрее существо бежало, тем громче становились мои рыдания. Отчаяние поглотило меня; что бы я ни делала, мне не избежать предначертанной судьбы.

Мои горькие всхлипы смешались с тихим рыком, но мне было уже практически всё равно. Я отчётливо чувствовала боль во всём теле и обречённость…

– Убей меня! Закончи мои мучения! – всхлипнула, надеясь на её милосердие. Зря! Тварь только громче зарычала. – Если у меня подвернётся случай, то я убью тебя, – выдохнула ей потрескавшимися губами, ощущая, что и на них корочкой подпеклась кровь.

Тварь была упряма и непреклонна, продолжая бежать по дрожащей под её лапами пустоши. Меня же, болтавшуюся в пасти, укачало. Сознание вновь померкло…

И вернулось, только когда по моим внутренним ощущениям наступила ночь следующего дня. Я не видела светил, но дети песков чувствуют, когда ночь сменяет день.