Случайный единственный

Глава 3. Разбитые чувства

Они ушли. И Артём, и Лиза… Неужели я так задержалась, разговаривая с учителем после уроков, что они не стали меня ждать? Ведь обычно мы всегда уходили вместе — шумной ватагой, смеясь над глупыми шутками, толкаясь плечами в тесных школьных коридорах и делясь впечатлениями от прошедшего дня.

Артём уже, наверное, на тренировке, думала я, шагая в тени школьного двора, плавно перетекающей в тень того самого зала, где он работал после школы.

Неясные очертания фигур маячили в темноте арки огромного, выполненного из серого кирпича здания, сгущаясь и отбрасывая мрачные тени. Стараясь переключить своё внимание на что-нибудь более интересное, я уже было достала из пластикового кейса наушники, как услышала голос того, кто, как я думала, был сейчас на стадионе в окружении игроков своей команды по бейсболу. Замерев за углом, мои пальцы судорожно сжали ремень рюкзака.

Артём. Что он здесь делает?

Крадучись, я поплелась в темноту, надеясь тайком узнать очередной его секрет… буквально через мгновение остановившись как вкопанная на месте.

Его руки обнимали чужую девичью талию — узкую, изящную, обнажающую поблескивающую сережку в пупке под коротким кричаще-ярким розовым топом. Они находились прямо под мигающим желтым светом фонаря, отчего девушка щурила карие, окружённые пышными длинными ресницами глаза, продолжая жевать жвачку и смотря на него снизу вверх, сидя на хромированной кубообразной урне.

— Я так и знала! Значит, она тебе всё-таки нравится? — голос у неё был хрипловатый, с вызовом.

Он молча улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня каждый раз подкашивались ноги… той самой, которой менее получаса назад он одаривал меня!

Девчонка выхватила из его рук мой конверт.

— Мне просто необходимо это прочесть! — она развернула его одним движением, будто срывала обёртку с любимой конфеты.

Я зажмурилась, останавливая дыхание. Не может быть! Он не позволит! Я просто уверена, что никогда бы не…

Бумага, разворачиваясь, зашелестела. А он не сделал и попытки перехватить послание личного характера!

— Какая прелесть! — она ядовито фыркнула, протягивая листок Тёме. — Так ты и правда влюблён в нее? А мне всё это время про дружбу заливал!

Всё это время? Неужели они уже давно…встречаются?

Выхватив мятый листок из рук девушки, парень бегло пробежал глазами по строчкам… и — о боже — рассмеялся, запрокинув голову.

Тот самый смех, который раньше я так обожала…

— Да ладно, это же ерунда какая-то, — он махнул рукой, но девушка уже притянула его к себе за ворот клетчатой рубашки, накинутой поверх белоснежной футболки.

- Ерунда говоришь? – в её голосе появился намек на угрозу, – Думаешь, это ерунда?

- Сенька глупая ещё, не думает, что пишет…

Девушка рывком притянула Артёма к себе, их губы слились в поцелуе.

Моё письмо, выпущенное из его рук, покачиваясь, медленно осело на асфальт, смятое её пальцами с ярким, кричаще — красным лаком.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем тяжёлая стальная дверь с грохотом хлопнула, извещая о том, что в этой темноте я осталась совершенно одна. Они ушли, так и не заметив моего присутствия.

Шаг… ещё один… Тьма подворотни поглотила меня и мои слёзы, прежде чем выплюнуть под «софиты отчаянья». Я стояла, сжимая в руках искалеченное, скомканное в комок письмо, старательно выведенные буквы в котором расплывались под каплями, падавшими с моего подбородка.

«...я люблю тебя так, как путешественник любит звёзды — без надежды, но безвозвратно...»

Резкий глухой звук шагов заставляет меня вздрогнуть и нерешительно поднимая голову.

— Извините… мне здесь, наверное, нельзя… — заволновавшись, я лепетала разную несусветицу, желая провалиться сквозь землю.

— Не плачь. - Голос был спокойным, почти безэмоциональным, но в нём не было насмешки. Только… странная уверенность в том, что дальше всё непременно наладится.

Передо мной стоял парень. На вид он был моим сверстником, лет эдак восемнадцать, не больше. Тёмные волосы, остриженные короче, чем принято у парней в нашей школе, и пронзительно-холодные глаза. Не серые, не голубые — просто светлые, почти прозрачные. Они неестественно выделялись в темноте, сверкая драгоценными топазами.

Он продолжал приближаться. Остановившись всего лишь в шаге от меня, незнакомец протянул руку и прикоснулся к моему лицу.

Я, дрожа от страха, отпрянула.

— Не бойся. – В его пальцах чудесным образом оказался носовой платок, тёмного, пепельного цвета без намека на рисунок. Коснувшись моей щеки, он стирал влажные дорожки, возможно, перемешавшиеся с тушью, которую до этого дня я старательно избегала. Это движение было резким, но не грубым. Будто он знал, что я не испугаюсь, не убегу.

- Не нужно плакать из-за чего-то подобного, — тихо произнёс он, низко склоняясь, до тех пор пока наши глаза не оказались на одном уровне. Только сейчас я поняла, он значительно выше Тёминых метра семидесяти шести. — Он твой парень? — спросил он, глядя поверх моего плеча, туда, где только что скрылась парочка.

Неужели он видел не только как я рыдала в подворотне, но и всю ту историю? Краска стыда покрыла толстым слоем лицо. Хотелось здесь же провалиться сквозь землю. За что мне всё это?

— Нет… — голос сорвался. — Он мой лучший друг.

Постепенно увеличивая расстояние между нами, я настороженно двигалась на свет, к дороге.

Парень, заприметив мою реакцию к самосохранению лишь, усмехнулся. Не зло. Словно что-то вспомнил.

— Тогда ты можешь не переживать за своего лучшего друга, — загадочно произнес он, — Алинка не встречается с парнем больше полутора месяцев.

- Что? Почему? Откуда ты… – вытаращив на парня глаза, я бесстыдно хочу выпытать у него всю имеющуюся в его арсенале информацию.

Он перебил, даже не взглянув на меня:

— А это уже не твоего ума дело… Беги давай, Есения!

Мир замер. Он знал Артёма, эту девушку…и моё имя!

Я не помню, как оказалась на основной части улицы. Как бежала, спотыкаясь о трещины в асфальте. Как ветер вырывал из груди последние остатки воздуха.