Случайный хозяин для невольницы

Глава 2

В южной части Кемара, как всегда, стояла такая вонь, что глаза слезились. Мне казалось, что даже у Барьера воздух чище, чем в этой дыре. Рыбные миазмы сплетались с тонкими ароматами зверья, немытых тел и каких-то совершенно немыслимых благовоний. Я привык к тварям, подземельям, запаху крови и пепла, а не вот к этому всему.

— Купи пирожок! — ко мне подлетел потный мужик с лиловым носом. — Свеженький!

И сунул мне под нос нечто бесформенное, масленое, скончавшееся естественной смертью.

Только бы не стошнило.

Кому скажи — засмеют. Боевой джинн, а веду себя как томная барышня.

Как меня вообще занесло в эту клоаку?

Помню, Овеон дал отгулы. Помню, я ушел от Барьера. Помню деревню на пути. Помню кабак, в который заскочил на пару минут. Дальше не помню. Чем я занимался все это время — не знаю, но, судя по тому, что очнулся на другом конце страны в порту в дешевой комнате — чем-то феерическим.

Кстати, меня обокрали. Все унесли, вплоть до исподнего. Пришлось заново создавать себе одежду, ботинки, необходимые вещи. Хорошо быть джином.

В общем, отпуск удался.

Пора отсюда уходить, вот напоследок надо заглянуть кое-куда.

Хоть Кемар мне категорически не нравился, но здесь были очень интересные места. Их так просто не найдешь, надо знать.

Я знал. Поэтому увернулся от мужика с тухлым пирогом и отправился по узкой улице в самое сердце портового города, напоминавшего огромный муравейник. Хитросплетения узких улочек вывели меня к двухэтажному зданию — торговый дом дядюшки Мейсона. Идиотское название. На вывеске изображена то ли рыба, то ли утка и счастливая физиономия немного чокнутого мужчины. Наверное, это и есть дедушка Мейсон. Говорят, он был тем еще чудаком, любил экзотику и всякие странности, привозил со всего мира необычных животных и устраивал зрелищные торги.

Сам Мейсон умер лет так двести назад, а его дело продолжало жить. Правда зрелищности больше не было — обычные аукционы, да и настоящая экзотика попадалась все реже и реже, но иногда можно было увидеть что-то интересное. Именно здесь я приобрел ламарского огненного кота и пару грифельных орлов, а однажды выкупил драконье яйцо, которое ушлые браконьеры выкрали из закрытой долины.

Может, и сегодня повезет? Я не против прикупить какую-нибудь чудную зверюшку. Хоть какое-то оправдание тому, что я оказался в этой дыре.

За вход пришлось заплатить десять серебряных. Я небрежно скинул монеты в специальный ящик и, миновав темный коридор, вышел в главный зал, тут же заняв первое попавшееся свободное место.

Торги уже шли вовсю. На сцене стоял мужичок и держал под уздцы рослого расторского клыкастого жеребца. Аукционер бодро принимал ставки, не забывая нахваливать товар. В итоге коня продали за хорошие деньги.

После него на сцену вывели пару далийских гончих. На свирепых зверюг был наброшен сдерживающий кокон, из которого они не могли вырваться и только сверкали свирепым взором на присутствующих. Покупателей на псов было не так много, поэтому продали их дешево. Недовольный продавец с кислой миной пересчитал монеты и ушел, громко хлопнув дверью.

Потом были розовые голуби, какие-то незаменимые в хозяйстве черви, еще пара гончих и двухголовый ослик. Ничего интересного. Зря пришел.

— А теперь самый главный лот сегодняшнего дня! — таинственным голосом начал аукционер. — Такого вы точно никогда и нигде не видели! И не увидите! Гарантирую.

Ух ты, вот это интрига! Я едва сдержал скептическую усмешку. И что же это? Волшебные белочки? Золотые утята? Зря я пришел сюда, зря.

— Прошу! — он взмахнул рукой, и на сцену выволокли девчонку, рыжую, как лиса, перепуганную настолько, что я даже на расстоянии чувствовал, как мечется сердце у нее внутри.

Твою мать.

Вот чем плохи торговые дома Кемара: здесь не только зверье продавали, но и людей. Не знал я, что и дядюшка Мейсон до такого товара опустился, иначе бы не пришел.

Девчонка явно не понимала, где оказалась, затравлено озиралась по сторонам, мечась взглядом по заинтересованным лицам. Рядом с ней стояла дородная тетка, протирая потный лоб замызганной тряпицей, и чахлый длинный, как жердь, дед. Продавцы хреновы.

— Следующий лот, — аукционер выдержал эффектную паузу, — девушка-драконид. Восемнадцати лет отроду. Чиста и непорочна.

Да ладно?! Кого он собрался обмануть? Какой это драконид? Просто девчонка.

На всякий случай ощупал ее магическим взглядом. Никаких признаков того, что она может обращаться, я не нашел, зато явно увидел путы, удерживающие на месте, и удавку не дающую говорить.

М-да, повезло девочке.

— Пусть подтвердят! — выкрикнул толстый купец с первого ряда. Рядом с ним лежал амулет, раскрывающий обман. Конечно, он показал, что в девочке нет дракона.

— Продавцы утверждают, что это драконий ребенок. Так ведь?

Вперед выступила толстая тетка:

— Мы нашли ее восемнадцать лет назад на берегу Лазоревого озера, — прокаркала она грубым голосом. — С тех пор растили, кормили, поили как родную внучку. Женихов отгоняли.

Девчонка отшатнулась и испуганно уставилась на свою «бабулю». Из огромных синих глаз покатились слезы. Вот бедолага.

— Ну и что? Мало ли кого где нашли! Пусть покажет дракона. Хотя бы хвост! — под дружный одобряющий смех продолжал купец.

Толстуха растерянно озиралась, потерявшись в гуле голосов.

— Доказательства!

— Мы нашли ее на берегу!

— А я утку дохлую как-то нашел! Мне ее тоже как дракона продавать? — пробасил узкоглазый огромный мужик.

Тетка совсем растерялась, подскочила к девчонке и дернула ее за руку:

— Оборачивайся, мерзавка! Немедленно.

У той слезы градом катились, но она ни звука не издавала — магические путы работали исправно.

Гомон поднялся невообразимый. Еще немного, и бабищу схватила бы кондрашка. Одутловатое лицо покраснело так, что стало похоже на гигантский перезрелый помидор. Все еще на что-то надеясь, она пыталась спорить, отстаивать свое мнение, но ее никто не слушал. Тогда она беспомощно посмотрела на своего мужика, но тот давно слился и пытался незаметно отойти к дверям.