Случайный малыш для авторитета

Глава 6.

Касым.

Серый рассвет пробирается через оконные стекла в особняке Громова. Я смутно помню, как приехал на встречу к лидеру и как очутился в его кабинете.

В голове до сих пор голос Алины. Он заглушает все приказы, которые отдает Гром, третий раз стуча кулаком по массивному дубовому столу.

Артём сидит в кресле, а напротив него мы с Эмином, как главные приверженцы огромной криминальной пирамиды.

И если вдруг Артём умрет, его место займет кто-то из нас, для поддержания порядка в банде как паутина распушившей свои сети не только в России, но и за ее пределами.

- Стало известно, что Айхан вновь набирает армию. Он активно вербует бывших спортсменов и выходцев из детдомов! Мы не можем допустить, чтобы Якут выставлял глупую молодежь как пушечное мясо для наших бойцов! - сообщает Громов.

А я лишь наблюдаю за догорающим окурком в пепельнице Артёма. За сизой струйкой дыма взмывающей вверх, танцующей от колебаний воздуха.

Отравляющий дым напоминает мне Алину. Он такой же губительный, как это милая девушка. Точнее, змея, прыснувшая любовный яд в мою душу…

- Касым! – орет Громов и в четвертый раз стучит кулаком. – Ты меня слышишь или нет? Я требую подробный отчет обстановки в Якутии. Ты отбил желание у бывших приспешников Айхана? Они не станут его поддерживать?

- Да, Гром, - рассеяно отвечаю. Голова туго соображает. – Я поговорил с местными авторитетами, никто не осмелится пойти против нашей группировки.

Артём тяжелый на общение человек. С ним невозможно находиться дольше пяти минут и при этом не ощущать чувства подавленности. Природа не заложила Громову и капли эмпатии.

Лидер не понимает, что иногда и его военачальникам бывает паршиво. До одури плохо морально.

Но, возможно, если бы мне отсекли голову, тогда бы Артём заметил, что со мной произошла беда. Лишь в этом случае Громов задумался и дал бы мне недельный отпуск.

- Надеюсь, ты не говорил с якутскими авторитетами таким же предсмертным тоном?! Иначе нам придется не только устранять Айхана, но и северных братков! А это долго и затратно.

- Остынь, Гром! – в разговор вмешивается Эмин. Он добрый человек и мой друг. – Разве ты не видишь что у главного любителя кабаков и женщин депрессия?

Артём медленно встает с кресла. Складывает руки за спину и обходит стол. Смотрит на числа в настенном календаре.

- Май, - хрипло выдает лидер. – Конец месяца. И как я мог забыть? – шагает ближе к дивану, где сидим мы. Останавливается возле меня. – Кто на этот раз столь неучтиво покрошил твое сердце, Касым?

- Касыму нужно достать блокнот, чтобы вспомнить! – посмеивается Эмин. – И нам пора бы запомнить, что до десятого числа каждого месяца все люди платят коммуналку, а после десятого Хамаров убивается от неразделенной любви!

- А может, Касыму следует перестать влюбляться каждую юбку? – Артём рассержано говорит Эмину, но смотрит на меня. - А потом бросать и самому же страдать от этого.

– Это невозможно. Хамаров очень падок на женскую красоту.

Дверь в кабинет распахивается, и к нам входит Вероника Сергеевна, держа в руках большую тарелку.

- Извините, что отвлекаю, - добродушно мурлычет и подходит к столу, - собрание собранием, а обед никто не отменял. Я вам котлеток пожарила. Поешьте. – Наклоняется, чтобы поставить тарелку.

На лице Вероники Сергеевны нет ни одного изъяна. Она прекрасна от макушки до кончиков пальцев на ногах.

И да... я люблю женщин. Женщины - это лучшее что смог придумать бог. И каждая из них безупречна. Не знаю как жил без них в рамках сурового мира. Сдох бы давно, лишившись последеней радости.

- Фортуна, выйди! – свирепствует Гром.

- Слушаюсь и повинуюсь, Артём Александрович, - щебечет Вероника, но продолжает делать свое. - Как закончишь свои важные переговоры, зайди к Арине в комнату и помоги вылепить из пластилина танк. А то у нее не получается.

- Что ты мелешь? – шипит лидер. Громов четко разделяет понятия группировки и семьи. Ему против шерсти, если эти две части в его жизни пересекаются. - Молчи.

- Я-то молчу, а наша дочь заявила, что когда ты состаришься и передашь управление ей, то Арина не будет чикаться с врагами, а сразу ринется в бой с тяжелой артиллерией! Пока вот тренируется. На пластилине…

Деловито взглянув на Громова и шутливо подмигнув нам с Эмином, Вероника Сергеевна выходит из кабинета.

Я хочу сказать, но Артём жестом указывает мне помолчать.

Он бесшумно идет к двери, осторожно опускает ладонь на ручку, а потом резко дергает полотно.

- Хватит подслушивать, Фортуна! – застает любопытную Веронику за дверью. – Достаточно того что ты успела разнюхать…

- Ничего я не подслушивала! Просто вы так кричали, что стало интересно, - оправдывается она.

- Раз так, - Громов оборачивается к нам с Эмином, - значит, в логово к Якуту отправим Фортуну. Зачем мне натасканный профи Касым, когда есть жена?! Вероника не только узнает все планы Айхана, но и доложит свежие сплетни! – Смотрит на жену хмуро. – Я прав?

- Ой, нет! – взвизгнув, она быстро ретируется со второго этажа на первый.

Убедившись, что больше нам никто не мешает, Громов закрывает дверь.

- Продолжаем.

- Прежде чем я улечу в Якутию, - говорю я. - Мне нужно решить все вопросы со своей девушкой. Она не такая, как все предыдущие. Алина особенная, но у нее есть один изъян - мужчина, который, как она говорит, в нее влюблен, и это взаимно. Я с ним покончу.

- Вздор! Мы не можем совершать самосуд над обычными людьми. Пусть даже они и черти. – Громов мрачнеет. – Прямо отсюда полетишь на Север. А я проконтролирую.

- Хорошо, - веду бровью, но остаюсь при своем мнении.

- Хитрить вздумал? Я достаточно пожил, чтобы знать намериния каждого бойца. И я не позволю тебе совершить ошибку, о которой ты потом пожалеешь. Ты забудешь эту девку, Касым.

- В таком случае тебе приедется меня убить. Пусть будет смерть. Это лучше, чем до конца дней прозябать, зная, что любимую женщину греет другой.