Случайный муж княгини Уваровой

9

Старик поправил свою меховую шапку, накинул на Катерину меховой палантин, который слетел во время пути, и, подвигаясь к выходу, пояснил:

– Наталья Алексеевна, светлейший князь вышел встретить вас на крыльцо, разве это не говорит о том, что он вас ждет?

– Не нравится мне все это, – тяжело вздохнула я, закутывая дочь посильнее.

– Вы же сами не хотите огласки, поэтому было принято решение, чтобы мы зашли через задний двор. Пойдёмте?

Я кивнула и осторожно разбудила Катерину:

– Солнышко мое, мы уже приехали. Нужно поприветствовать хозяев дома.

Дочь захлопала глазками и зевнула:

– А где Фридрих?

– Спит внизу в клетке, – ответил вместо меня Тихон Митрофанович. – Мы отнесем его в вашу комнату вместе с вещами. Дело в том, что князь разводит охотничьих псов. Внимательно следите за вашим питомцем, маленькая баронесса.

Катерина кивнула и встала. Я поправила её меховой тулуп, заправила волосы под шарф, натянула варежки.

– Мам, тут два шага пройти. Нам же в эти двери? – спросила малышка, показывая пальцем в окно экипажа.

– Да, – кивнул Митрофанович, – но ваша матушка все правильно делает. Морозы нынче пошли лютые, достаточно немного переохладиться, чтобы свалиться с горячкой. А впереди Рождество. Вы же не хотите его пропустить?

– Ни в коем случае, – улыбнулась дочурка, – тогда пойдёмте? Здесь уже стоит ёлка?

– Конечно, в усадьбе Уваровых всегда заранее ставят самую красивую ель из леса.

– Мам, я хочу её увидеть! – оживилась дочь.

– Обязательно увидишь. Но для начала нужно выйти из экипажа и войти в дом, – сказал Митрофанович и, дождавшись, пока я покрою платком голову, открыл двери.

Вначале вышел духовный настоятель князя, после молодой повозчик помог снять дочку с экипажа, а мне подал руку.

– Не забудьте про Фридриха, – напомнила дочь, хватаясь за штанину парня. Лисёнок как раз в этот момент заскулил, напоминая о себе.

– Точно, лисёнок маленькой госпожи, – усмехнулся парень, залез в экипаж и вынес зверя на улицу. – Я сразу отнесу его в дом.

Парень пошел внутрь, а я на мгновение замерла, разглядывая величественное поместье, где мне предстоит жить некоторое время. Я всегда знала, что поместье Уваровых большое, но не думала, что настолько. На улице стоял обжигающий мороз, радовало одно – перестало мести. Дорожки все были почищены, глаза щипало от солнечного света.

– Пойдёмте в дом, – сказал Митрофанович и отправился внутрь. Я кивнула, взяла ребенка за руку, и мы пошли.

Поднявшись по десятку ступеней, мы оказались на веранде, ведущей в длинный коридор, пройдя мимо приоткрытой двери, из которой доносились восхитительные ароматы еды и чарующее женское пение народной песни. Дальше шли, судя по всему, комнаты прислуги и служебные помещения, типа прачечной и хозяйственных комнат. Дальше, за двустворчатой дверью, следовал другой коридор, более широкий, с лепниной на стене и картинами с пейзажами, оформленными в массивные деревянные рамы. Пол был устлан не сбитыми досками, а дорогим белым мрамором. Складывалось впечатление, словно мы оказались в музее.

– Это поместье великого князя? – прошептала я нашему сопровождающему.

– Нет, это дом светлейшего князя Николая Михайловича. Нам сюда, – мы повернули направо, пройдя немного, мы остановились перед двумя людьми: молодой девушкой, судя по всему служанкой, и высоким мужчиной лет пятидесяти с залысинами, тонкой полоской усов над губой и в парадном мундире. – Наталья Алексеевна, вот ваша комната, – Митрофанович показал рукой на белоснежную двухстворчатую дверь, рядом с которыми стояли люди.

– Я управляющий поместьем, Филипп Валерьевич. Прошу последовать в вашу комнату, там накрыт ужин. Светлейший князь будет ждать вас у себя в кабинете через час. Ирина Николаевна, – мужчина представил девушку, стоящую рядом с ним, – представлена к вашему дитя. Прошу.

Мужчина открыл двери, а Тихон Митрофанович откланялся и пожелал нам обустраиваться, пообещав Катерине обязательно продолжить рассказывать ей свои истории. Войдя в покои, первое, что поразило – размах помещения. Огромная спальня, кабинет, детская, гостиная с туалетом – и все в рамках одной, как они выразились, комнаты.

Филипп Валерьевич помог раздеться, провел мини-экскурсию по нашей новой комнате. В детской стояла кровать для Ирины Николаевны, пояснив это тем, что у дворянских сословий нянечки постоянно сопровождают дитя до определенного возраста. После управляющий ушел, нам занесли наши вещи. Когда мы сели покушать, Ирина Николаевна вышла из комнаты, обосновав это тем, что она не может присутствовать за трапезой высокопочтенных господ. Все мои объяснения о том, что мы простые люди, а не княжны, на девушку не подействовали, поэтому она, пояснив, что будет стоять у двери, вышла из комнаты.

Сытно поев, Катерина пошла играть с лисенком в свою новую комнату, а я решила прилечь. Путь был долгим и напряженным. Но стоило мне прикрыть глаза, как в комнату вошла другая служанка, которая настояла на укладке волос. Девушка была чуть старше меня, с пышными формами и острым носом, который портил её. Она поправила свой белоснежный чепчик и принялась за меня. Она распустила мои белоснежные локоны и заколола сбоку заколку с птицей.