Случайный муж княгини Уваровой

18

Николай Михайлович Уваров

Моя жизнь была предсказуема и стабильна до недавнего времени. Прекрасные холостяцкие, ничем не обремененные будни: работа, охота, редкие встречи с нужными людьми и магия.

Как я мог строить какие-то планы, когда по всем бумагам я был женат на совершенно незнакомой вдове с ребенком, еще и брак магический, в государстве, где магия под запретом?

Ситуация была критическая, потому что единственное описание похожего случая, которое мне удалось найти, закончилось реальным браком и рождением детей, что в моей ситуации неприемлемо. Ради скорейшего решения этой проблемы я настоял на немедленном прибытии Натальи Алексеевны, а также предложил впервые организовать традиционный рождественский бал здесь. Это была единственная возможность собрать всех необходимых людей в одном месте во время праздников.

Прямо сейчас я шел на встречу к своим людям, которые по моему поручению должны были узнать все о Наталье и ее семье. Эта женщина вошла в мою жизнь без моего согласия, осталось понять, как ей это удалось.

– Иван, Василий, приветствую! – я пожал руки мужчинам, ожидающим меня в коридоре у парадного входа в поместье.

Иван Семенов был чуть младше меня, худой, с рыжей короткой бородкой и серыми глазами. Он ужасно держался в седле и с дамами, но отлично вел документацию и мог в краткие сроки найти нужную информацию о человеке.

Василий Чижиков был младшим сыном князя Нижне-Каменского. Его отец год назад попросил меня взять его в ученики. Сильный, образованный, с детства владеющий мечом и стрелами, с развивающимся магическим даром. Перспективный парень, хотя и со странностями.

– Бороду когда сбреешь? Кто косы тебе сплел? – не удержался я, глядя на его красное лицо, обожженное морозом.

– Так остановку сделали у Семеныча. Его дочка заплела, – усмехнулся Василий.

Я тяжело вздохнул и велел парням подниматься со мной наверх, в кабинет. Уже там, за чашкой чая, Василий поинтересовался моей семейной жизнью. Я усмехнулся и сказал:

– Как-то раз имперский адмирал, обычно скупой в речах, по возвращению из дальнего плавания, жаловался на сложность пути. Взбесившееся море, нападение морских пиратов, дезориентированные члены экипажа – и все это из-за нее. Дело в том, что в этот рейс имперский адмирал доставлял юную дочь императора к ее жениху.

– Я помню этот случай. Отец потом долго травил эту байку в семейном кругу, – подхватил Василий. – Вообще, недаром моряки считают, что женщина на корабле – к беде.

– Знаете, что я вам скажу, друзья, – начал я, – женщина на корабле – пустяки. Незнакомая, уверенная в себе женщина, внезапно появившаяся в доме мужчины – вот что настоящее стихийное бедствие.

Они засмеялись, а я протянул им по чашке с травяным чаем и обратился к Ивану:

– Удалось найти что-нибудь стоящее?

– Признаться, пришлось мне изрядно поработать в этот раз. Половина бумаг оказалась в делах Уваровых, – начал Иван, я лишь хмыкнул, уже не удивляясь, насколько быстро эта зараза распространяется на мою документацию, – но кое-что интересное я все-таки узнал.

Иван положил на стол передо мной папку с бумагами и пояснил:

– Вот здесь основные документы. Некоторые взяты из архивов, после праздников необходимо вернуть.

– Понял. Есть что-то не задокументированное в протоколах? – уточнил я.

– Естественно. Самая ценная информация передается из уст в уста и не фиксируется документально, – Иван сделал медленный глоток, поудобнее усаживаясь в кресло, где еще недавно сидела Наталья Алексеевна. – Я посетил несколько мест, куда любила ходить Наталья Алексеевна в столице. Прошу заметить, что все места она посещала вместе с ребенком. Представившись ее братом, мне удалось выяснить о сложных отношениях с баронессой Васильевой.

– Она выставила их из дома в непогоду, понятно, что отношения у них натянуты, – сделал медленный глоток обжигающего чая я.

– Да, так и есть. Их отъезд можно подтвердить документально. Но интересно не это, а то, что баронесса начала готовить бумаги о лишении Натальи родительских прав и об опеке над ребенком. Эта новость свежая, узнал буквально перед отъездом.

– Значит, узнала о нашем браке и хочет взять опеку над внучкой и получать алименты от княгини Уваровой, – вслух произнес я свои мысли, – да, уж, до чего может довести человеческая жадность. Ладно, мы вернемся к этому вопросу. Баронесса – интересный персонаж. Что скажешь ты, Василий? Чем порадуешь? Удалось что-то выяснить у соседей? Они помнят нашу героиню? – поинтересовался я, развязывая веревки на папке с делом Натальи, которое подготовил Иван.

– Яблоневы прожили в своем имении “Яблоньки” несколько сотен лет. Продажа имения не могла пройти бесследно для соседей, – начал Василий. – Яблоневы продолжали держать слуг и выращивать сады до дня таинственного исчезновения.

– Разве их экипаж не потерял управление и не слетел с обрыва? – уточнил я, вспоминая выписку с личного дела, которую удалось самому посмотреть, пока был в столице.

– Это официальная версия, – кивнул Василий, – но показания соседей указывают на обратное. У брата Натальи были проблемы с законом, поговаривают, что именно он причастен к пропаже родителей. Ведь в скором времени он женился на иностранке, распродал все имущество, пристроив свою сестру Наталью в семью барона Васильева.