Случайный муж княгини Уваровой

20

Наталья Алексеевна Уварова

Пока я освобождалась от платья и запирала дверь, мой ребенок уснул на моей кровати. Я улыбнулась, завороженно глядя на ее алые пухлые щечки и растрепавшиеся пшеничные кудри, рассыпавшиеся по подушке.

Сжала руки в кулаки, злясь на саму себя и на обстоятельства, которые заставили нас проделать такой длинный путь. Катюша не успела еще отойти от прошлой поездки, как отправилась в новую, в самую метель. Еще и незнакомая женщина, приставленная круглосуточная нянечка, выбрала для нее в качестве настольной книги историю королевства, а не милую сказку, которая могла хоть как-то отвлечь ребенка. Потом эти смотрины. Ладно я, но зачем так скоро князь стремился познакомиться с Катериной? Бросила взгляд на запястье, на котором продолжала красоваться ненавистная метка. Откуда она появилась? Почему именно у меня?

Я потушила свет и медленно подошла к постели, прилегла рядом с ребенком. Простыни были холодными, я испугалась, что Катюша заболеет, поэтому предприняла попытку укрыть ее. С одной стороны, отмечая мягкость постельного и дороговизну ткани с которой оно было сшито, с другой — удивляло наличие всего одного одеяла. Пусть в особняке и топилось, но на улице было слишком холодно и завывала метель. Накрыв ребенка, я заметила, как из-под одеяла высовывается крошечная рыжая макушка.

– Кыш отсюда! – прошептала я, показывая жестом лисенку, что ему тут не место. Питомец дочери, вместо того чтобы выскочить и рвануть прочь, опасаясь возможного наказания от меня, перелез через плечо Катерины и улегся прямо рядом с ее головой.

Меня это вывело из себя. Зверь хоть ручной и маленький, но дикий, от него можно было ожидать что угодно. Поэтому я осторожно встала с постели, подкралась к столу в поисках лакомства, которого не было. Пока я ходила к князю, служанка унесла всю еду из комнаты. Тогда я сходила в детскую и взяла там небольшую игрушку, в надежде, что смогу отвлечь звереныша в игре.

– Смотри, что у меня есть, Фриндрисон. Какой у него пушистый хвост, с ним так интересно играть. А как хорошо спать, свернувшись калачиком. Попробуешь? – как можно тише сказала я, водя забавным плюшевым зверенышем с длинными свисающими ногами-канатиками.

– Фридрих, мамочка, – зевнула моя дочурка, поднимаясь на подушке вверх и открывая свои прекрасные зеленые глаза, – я же говорила тебе, что назвала его в честь принца. Запомни!

– Ладно. Прости, что разбудила. Можешь спать дальше, но питомцу не место в твоей постели. Мы же обсуждали с тобой это дома.

– Да, мамочка, – Катюша опустила глаза вниз, уселась поудобнее, подперев спину о квадратную пуховую подушку, зарываясь в нее с головой и беря на руки маленького зверя. – Это не простой лисенок, мамочка. Ты разве забыла? Он волшебный! Он подарил мне нового папу, который будет нас с тобой любить.

Сердце ушло в пятки. Я сглотнула появившийся ком в горле и села на край постели, поближе к дочери. Сжимая плюшевое недоразумение в руках, выискивая в этом жесте глоток так необходимой силы.

– О чем ты говоришь, солнышко мое любимое? – осторожно уточнила я, глядя ей в глаза. – Что значит «подарил папу»?

– Мы с ним подружились. Он пообещал, что исполнит мое желание. Я попросила хорошего папу, который нас спасет и будет любить. А еще оберегать и радовать всякими женскими штучками.

Пояснения дочери еще больше запутали меня. Происходящее могло быть лишь плодом ее воображения, но вдруг то, что она говорит, правда. Неужели наше положение связано не с волей лисенка или его защитников из леса за его спасение, а с искренним желанием моего ребенка?

– Маленькая моя, с чего ты взяла, что он исполнил твою мечту?

– Мы приехали сюда. У меня большая комната с игрушками, а у тебя куча новых вещей. А еще к тебе все обращаются как к княгине. Значит, князь – мой новый папа?

От этого вопроса на лбу проступил пот, сердце забилось так быстро, что казалось, еще немного и выпрыгнет. На мгновение я растерялась, потом обрадовалась, в надежде, что если то, что она говорит, правда, то мне нужно загадать лишь одно желание. Однако, загадав сейчас убрать метку с моего запястья, не навлеку ли я на нас беду? Пока эта метка на моей руке, нам точно ничего не угрожает. Я сделала глубокий вдох, возвращая голове способность мыслить рационально.

– Катюша, с чего ты взяла, что князь рад нам? Мы слишком разные. Я обещаю, что в нашей жизни еще встретится достойный человек, который полюбит и тебя, и меня, но это будет точно не князь Николай Михайлович Уваров.