Случайный ребенок босса

9

Смотрю на маленькую белую полоску теста, в нетерпении покусывая губы. Я только что произвела все манипуляции, и, согласно инструкции, результат должен появиться в течение пяти минут. Я за это время, скорее всего, успею сойти с ума.

Кто-то сверху, видимо, решил меня пощадить и сократить время моего ожидания.

Проступает одна полоска. Я успеваю выдохнуть от облегчения и осесть на закрытый крышкой унитаз, когда внезапно проступает вторая! Такая яркая, малиновая, кричащая всем своим видом, что она точно есть и рассматривать её так пристально совсем не обязательно.

Воздух застревает в лёгких.

— Боже мой, — бормочу сдавленно, растерянно моргая.

От волнения начинает кружиться голова и перед глазами всё расплывается. Сердце ускоряет свой ритм и подпрыгивает прямо к горлу.

Меня словно холодной водой окатили, а следом в котёл с кипятком засунули!

Я такого состояния ни разу в своей жизни не испытывала.

Трясущимися руками засовываю тест в сумку и достаю следующий.

Делаю всё, как нужно, и опять эта полоса! Появляется ещё быстрее, чем первый раз!

Она никуда не исчезает!

Моя жизнь словно останавливается. Я не знаю, куда мне бежать, что делать. Руки, не прекращая трястись, опускаются, и я роняю голову на колени, уткнувшись в них лбом.

Стараюсь дышать, но выходит с трудом. Из груди вырывается сдавленный всхлип, который я глушу, прикусывая нижнюю губу. Боли не чувствую, только на языке солёный привкус металла.

Как я могла это упустить, пропустить, не заметить? Ошибки ведь быть не может? Нет?

Пазл, который долго не складывался у меня в голове, наконец обрёл потерянные детали.

Я уверена, что отец ребенка Полянский, и от этого мне становится ещё страшнее. С Глебом у меня уже давно ничего не было. Не хотел он меня, видимо, Таня достаточно его удовлетворяла.

Но как? Как это могло получиться? Анатомию и сам процесс зачатия я прекрасно знаю. Сексом занималась и не идиотка вроде. Таблетки дали сбой? Презерватив прорвался? Или это был тот раз в душе... Богдан не успел?

Как? Как мне к нему идти теперь?

Нужно посчитать, сколько у меня может быть недель, сходить к врачу. Сделать УЗИ? Сдать кровь? Нужно убедиться... тесты... это просто первый шаг. Они были для меня. Я думала, думала... о чём я только думала?

Мой мозг отказывается соображать. Я словно нахожусь в вакууме. Всхлипываю и раскачиваюсь из стороны в сторону, не зная, что делать.

На работу я давно опоздала, но это последнее, о чём я сейчас думаю. Телефон звонит, но я никак не реагирую. Не могу просто.

Из коматозного состояния меня выводит стук дверей и незнакомые голоса. В уборную впорхнула стайка школьниц, которые громко хохочут и включают музыку, топчась перед умывальниками. Я вижу их ноги, одетые в чёрные ботинки, в щель между дверью своей кабины и полом.

С трудом мне удается взять себя в руки. Продышаться. Перестать всхлипывать. Вытираю лицо бумагой, стирая остатки макияжа, и безжалостно выбрасываю тесты в мусорное ведро, перед тем как выйти из кабинки.

На негнущихся ногах иду в сторону офиса.

Останавливаюсь на светофоре в ожидании зеленого, громко шмыгаю носом, чем привлекаю внимание стоящего рядом мужчины.

— Извините, — бормочу, отворачиваясь.

На другой стороне дороги, прямо перед дверьми, через которые я уже несколько недель прихожу и ухожу в офис, стоит Богдан. Он курит, медленно выпуская длинную струю сизого дыма, запрокинув голову. Даже издалека я вижу, что он сосредоточен и серьёзен. Моё сердце останавливается. Я не готова к разговору с ним. Мне нужно подумать. Успокоиться. Проплакаться ещё раз и сходить к врачу.

Из нашего офиса выходит фигура в белом и направляется прямо к Полянскому. Его невеста подходит к нему почти вплотную. Что-то говорит, касается его. Грудь простреливает, словно от удара. Богдан качает головой, а потом протягивает ей зажигалку. Женщина прикуривает. Полянский смотрит на неё. Мне отсюда не видно, но страшно: вдруг он смотрит на неё с любовью... с чувствами.

Не зная, что я могу это всё разрушить. У него своя жизнь. Сын, невеста, свадьба. Он, может быть, жалеет о том, что было между нами. Может быть, он оступился один раз? И сразу такие последствия.

Я не хочу рушить ничьи жизни.

Мне хочется развернуться и уйти совсем. Не приходить на работу и забиться в какой-нибудь угол. Это глупо и по-детски, я отлично это понимаю.

Вместо этого я прикладываю ладонь к своему плоскому, впалому животу. Чувствуя тепло своего тела через тонкую ткань пальто. Внутри меня живёт жизнь. Я уже не одна. Должна думать не только о себе.

Жалеть себя мне нельзя. Нужно как-то решать, как быть дальше. И это точно надо делать не одной и не стоя на пешеходном переходе в ожидании зеленого сигнала светофора.

***

Как я проработала до конца дня, не помню. Очнулась уже дома, стоя около зеркала и разглядывая свой живот. Ещё утром, я делала то же самое, думая о своей болезненности, а теперь… я не одна. Внутри меня поселилась новая жизнь, и я пока совсем не привыкла к этой мысли. Она вызывает у меня панику и страх.