Случайный рейс 2

Случайный рейс 2

Глава 1. Красный Октябрь

Я перечитала его сообщение трижды, глупо улыбаясь экрану телефона. За окном московской квартиры, которую я снимала посуточно, шумел город. Свадьба бывшего состоялась вчера и прошла на удивление спокойно — я действительно съела самый большой кусок торта, станцевала медленный танец с каким-то троюродным братом невесты и уехала ровно в тот момент, когда молодожёны начали принимать поздравления. Без слёз, без сожалений, без желания выпить лишнего.

Потому что в сумочке лежала визитка.

А в груди поселилось предвкушение.

Целый день я провела как на иголках. Перемерила половину гардероба, трижды переделала причёску и в итоге остановилась на простом чёрном платье — элегантном, но не слишком вечернем. Андрей видел меня в самолёте бледной и испуганной, с растрёпанным пучком и без макияжа. Если он и тогда решил дать мне свой номер, значит, внешность — не главное. Но выглядеть хорошо всё равно хотелось.

В девятнадцать ноль-ноль я стояла у входа в кофейню «Гоголь», поправляя ремешок сумочки и уговаривая себя не нервничать. Это просто кофе. Просто встреча. Если ничего не выйдет — я уеду домой и никогда больше его не увижу.

Андрей ждал за столиком у окна. Он встал, когда я вошла, и на секунду я забыла, как дышать.

В самолёте он был красив. В кофейне — сногсшибателен. Тёмно-синий пиджак, белая рубашка без галстука, лёгкая небритость и глаза, которые загорелись, едва он меня увидел.

— Алина. — Он улыбнулся, и от этой улыбки у меня ослабели колени. — Вы пришли.

— Я обещала.

— Многие обещают.

Он отодвинул стул, помогая мне сесть, и я отметила этот жест. Заботливый, ненавязчивый. Сразу видно — воспитан.

— Как прошла свадьба? — спросил он, когда официант принял заказ. — Судя по тому, что вы здесь, а не в полицейском участке, торт был вкусный.

— Очень. И шампанское — тоже. А ещё я танцевала с каким-то троюродным братом невесты. Он рассказывал про свою коллекцию бабочек.

— Бабочек?

— Да. Оказалось, он энтомолог. Очень увлечённый человек. Я узнала много нового о чешуекрылых.

Андрей расхохотался. У него был заразительный смех — низкий, искренний, без тени наигранности.

— Значит, вечер удался.

— Определённо. Но сегодняшний, кажется, будет лучше.

Я сказала это и тут же смутилась. Получилось слишком откровенно. Но Андрей посмотрел на меня — внимательно, тепло — и кивнул.

— Будет. Я постараюсь.

Кофе плавно перетёк в ужин.

Мы говорили обо всём на свете. Андрей рассказывал о своей работе — он действительно проектировал самолёты, работал в крупном конструкторском бюро и обожал своё дело. Я слушала его, затаив дыхание, потому что он умел рассказывать: о сложных инженерных задачах — просто, о неудачах — с юмором, о мечтах — без пафоса.

— Ты когда-нибудь хотел стать пилотом? — спросила я.

— В детстве. Как все мальчишки. Но потом понял: мне интереснее создавать, а не управлять. Знаешь, есть разница — сидеть за штурвалом и понимать, что ты управляешь машиной, которую придумал кто-то другой. А когда ты придумал её сам, когда ты знаешь каждый винтик, каждую заклёпку...

— Это другое чувство.

— Да. Как будто ты отец, а самолёт — твой ребёнок.

Он замолчал, глядя куда-то поверх моего плеча, и я вдруг поняла: он не рисуется. Ему правда это важно. Его работа — не просто способ заработать, а часть души.

— А ты? — спросил он. — Архитектор, говоришь?

— Архитектор. Но пока больше рисую чужие проекты, чем создаю свои. Мечтаю когда-нибудь построить дом.

— Какой?

— Не очень большой. Но с панорамными окнами, с террасой, с садом. Чтобы утром пить кофе и смотреть, как встаёт солнце. Чтобы в гостиной был камин, а в подвале — винный погреб.

— И где будет стоять этот дом?

— Где-нибудь у воды. Может, на берегу озера. Или реки.

Андрей улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Знаешь, Алина, когда я в самолёте протянул тебе руку, я не планировал ничего такого. Просто увидел испуганную девушку и захотел помочь. Но теперь...

— Что — теперь?

— Теперь мне хочется увидеть этот дом.

Сердце пропустило удар. Я опустила глаза, пряча смущение, но он осторожно коснулся моего подбородка и заставил поднять голову.

— Я не тороплю, — сказал он мягко. — Мы можем просто пить кофе. Можем ходить в кино, гулять по набережной, обсуждать книги. Всё, что ты захочешь. Я готов ждать.

— А если я ничего не захочу?

— Тогда я исчезну. Но что-то мне подсказывает, что ты хочешь.

Он отпустил мой подбородок, и я выдохнула. Не потому, что было неприятно, — наоборот. Потому что было слишком приятно. Слишком сильно. Слишком быстро.

— Андрей, я... — Я запнулась. — У меня завтра самолёт домой.

— Знаю. Я посмотрел расписание.

— Что?!

— Шучу. Не смотрел. Но догадываюсь. Ты же не планировала задерживаться в Москве?

Я покачала головой. Обратный билет был куплен заранее. Завтра в четырнадцать ноль-ноль. Через восемнадцать часов я должна сидеть в том же самом аэропорту, откуда два дня назад прилетела с дрожащими коленками и визиткой в кармане.

— Я могу опоздать на рейс, — сказала я тихо.

— Не надо. Я не хочу, чтобы ты меняла планы из-за мужчины, с которым знакома три дня. Это неправильно.

— А что правильно?

Он помолчал, вертя в пальцах кофейную ложечку.

— Правильно — это когда ты садишься в самолёт, возвращаешься домой, проживаешь неделю своей обычной жизни и понимаешь: хочешь ли ты продолжения. А если хочешь — я прилечу. У меня есть работа, но есть и отпуск. И выходные. И желание узнать тебя лучше.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он не давил. Не требовал. Не устраивал сцен. Он предлагал — и оставлял выбор за мной. Так поступают только те, кому действительно важен человек, а не собственное эго.

— Хорошо, — сказала я. — Давай попробуем. Неделя. Я улетаю, живу своей жизнью, ты — своей. А через неделю...