Случайный рейс

Случайный рейс

Самолёт тряхнуло так, что я едва не выронила стаканчик с кофе.

— Уважаемые пассажиры, наш борт вошёл в зону турбулентности, — раздался спокойный голос стюардессы. — Пожалуйста, пристегните ремни.

Я вцепилась в подлокотники и зажмурилась. Ненавижу летать. До дрожи в коленках, до холодного пота на ладонях. И ради чего? Ради того, чтобы прилететь в Москву на свадьбу бывшего парня?

Глупо. Очень глупо.

— Боитесь?

Голос раздался справа. Низкий, с лёгкой хрипотцой. Я повернула голову и увидела мужчину, которого не замечала весь первый час полёта. Лет тридцати пяти, тёмные волосы чуть растрёпаны, лёгкая небритость, дорогой серый свитер. И глаза — внимательные, с прищуром, будто он изучал меня уже давно.

— Есть немного, — призналась я, разжимая побелевшие пальцы. — Глупо, да?

— Нет. Страх — это нормально. — Он вдруг протянул руку ладонью вверх. — Держитесь. Говорят, помогает.

Я заколебалась. Мы незнакомы. Это странно. Но самолёт снова тряхнуло, и я, плюнув на приличия, вцепилась в его тёплую ладонь.

Пальцы сжались — крепко, уверенно.

— Меня зовут Андрей, — сказал он. — И я обещаю, что мы долетим. Турбулентность — это просто воздушные ямы. Как на плохой дороге. Неприятно, но не опасно.

— А вы... пилот?

— Хуже. Инженер. Проектирую самолёты. Знаю каждый болтик в этой машине. Поверьте, она рассчитана на нагрузки гораздо большие.

Самолёт тряхнуло снова, но теперь я чувствовала не только страх. Я чувствовала тепло его руки, спокойную уверенность в голосе, и это странным образом помогало.

— Алина, — представилась я. — Лечу на свадьбу.

— Свою?

— Бывшего.

Андрей понимающе хмыкнул.

— Тогда понятно, почему вы такая напряжённая. Самолёт тут ни при чём.

Я невольно улыбнулась. А он интересный. И красивый. И руку мою всё ещё держит, хотя турбулентность давно закончилась.

— А вы куда? — спросила я, чтобы прервать неловкую паузу.

— В Москву. По работе. Скучные переговоры, скучные люди.

— Звучит заманчиво.

— О, да. Мечта, а не жизнь.

Мы рассмеялись одновременно. И тут я заметила, что он рассматривает меня — открыто, без стеснения, но не нагло. С интересом. Так смотрят на картину в музее: «Интересно, что хотел сказать художник?»

— Знаете, Алина, — сказал он вдруг, — у меня предложение.

— Какое?

— Давайте сделаем вид, что этот рейс — не просто способ добраться из точки А в точку Б. Давайте представим, что мы не случайные попутчики, а... ну, скажем, старые знакомые, которые встретились после долгой разлуки.

— Зачем?

— Затем, что до посадки ещё три часа. А свадьба бывшего — это испытание, к которому надо морально подготовиться. Я мог бы вам помочь.

Я прищурилась.

— Каким образом?

— Расскажу пару неловких историй из своей жизни. Вы посмеётесь, отвлечётесь. А когда мы приземлимся, вы поймёте, что ваш бывший — просто ошибка, которую вы исправили вовремя.

— Вы психолог?

— Хуже. Инженер.

Он улыбнулся — широко, открыто, и от этой улыбки у меня почему-то потеплело в груди. Может, дело в высоте? Или в турбулентности?

Или в том, что его рука всё ещё сжимала мою.

— Ладно, — сказала я. — Убедили.

Три часа пролетели как пятнадцать минут. Андрей рассказывал о своей работе, о том, как однажды чуть не угробил опытный образец крыла, о своей собаке — лабрадоре по кличке Тор, который считает себя пуделем. Я рассказывала о себе — о работе в архитектурном бюро, о том, как люблю рисовать и ненавижу готовить.

Мы смеялись, спорили, перебивали друг друга. Стюардесса принесла нам ещё кофе. Андрей заказал мне круассан, сказав, что я слишком бледная и мне нужно поесть.

— Вы всегда такая заботливая? — спросила я с иронией.

— Нет. Только с теми, кто мне нравится.

Он сказал это просто, буднично, глядя в иллюминатор. А у меня сердце ухнуло в пятки.

Когда самолёт начал снижаться, я вдруг поняла, что не хочу, чтобы этот рейс заканчивался. Не хочу выходить из самолёта, не хочу ехать на дурацкую свадьбу, не хочу возвращаться в реальность, где нет Андрея.

— Ну вот, — сказал он, когда шасси коснулись полосы. — Почти прилетели.

— Жаль.

— Правда?

— Правда.

Андрей помолчал, а потом достал из кармана визитку.

— Знаете, Алина, я не любитель случайных связей. И не коллекционирую женские номера. Но с вами... В общем, если вы захотите продолжить наш разговор, позвоните. Или напишите. Я буду рад.

Я взяла визитку дрожащими пальцами.

— А если я позвоню прямо сейчас?

— То я отвечу.

Он улыбнулся — и в этот момент самолёт остановился, зажглось табло, пассажиры зашумели, расстёгивая ремни. Реальность навалилась, как бетонная плита.

Я встала, взяла сумку с полки, и тут Андрей вдруг сказал:

— Алина.

— Да?

— Свадьба бывшего — это не приговор. Это приглашение на праздник. Сходите, будьте самой красивой, съешьте самый большой кусок торта. А потом позвоните мне, и мы пойдём пить кофе в каком-нибудь дурацком месте с видом на Москву. Идёт?

— Идёт, — выдохнула я.

Мы вышли из самолёта вместе. В зоне выдачи багажа он коснулся моего плеча, сказал «до встречи» и ушёл к своему терминалу.

А я осталась стоять с чемоданом и дурацкой улыбкой на лице.

Свадьба бывшего? Да какая разница. Главное — у меня в кармане лежала визитка, а в груди разгоралось что-то тёплое, давно забытое.

Кажется, это называется «надежда».

Тем же вечером я отправила сообщение: «Андрей, спасибо за круассан. Кофе за мной». Ответ пришёл через минуту: «Завтра в семь. Красный Октябрь. И никаких разговоров о бывших». Я улыбнулась и открыла шкаф — выбирать платье.