Слуга Ангела

31 глава. Резня.

Я сидел на коленях, прижимаясь к отцу, надеясь на невозможное — что его глаза снова откроются, что в них вспыхнет жизнь, что он скажет хоть что-то, но этого не случилось. Его тело, ледяное и неподвижное, больше не принадлежало живому миру. Я отпустил его, осторожно уложив на холодный пол, и лишь пустые глаза, устремлённые в пустоту, смотрели на меня.

– Натан... – раздался приглушённый голос позади. Мистер Ллойд стоял рядом, не решаясь подойти ближе. Его лицо искажалось от невозможных слов, застрявших в горле.

Я тихо склонился к отцу и прикрыл его глаза ладонью.

— Не волнуйся, отец... Всё кончено.

Вставая, я ощутил взгляд Мистера Ллойда. В его глазах читалась смесь сожаления и сострадания.

— Натан... выдавил он, осевшим от горечи голосом. — Никто не должен проходить через это... Дети не должны убивать своих отцов...

—Но я уже сделал это, — спокойно ответил я, направляясь к двери. — Этого не изменить.

— Что теперь? — следуя за мной, тихо спросил он,

— Уничтожить их всех. Никто из них не выйдет отсюда живым, —проговорил я холодно, не оборачиваясь. В моём голосе не было ни капли сомнений или сожаления.

Коридор впереди был пуст. Белые стены, свет от тусклых ламп, пустые камеры видеонаблюдения, брошенные на меня. На этот раз я не собирался скрываться. Пусть видят. Пусть знают, что теперь они — моя цель. Любой, кто посмеет встать на моём пути, встретит одно — смерть.

Я медленно шагал по длинному коридору, и вокруг царила мёртвая тишина. Никого, ни одного звука. Только бесстрастное мерцание тусклых ламп на белых, безликих стенах сопровождало меня, словно они следили за каждым моим шагом. Лестница впереди возвышалась как единственный путь вперёд, и по мере того как я поднимался всё выше, воздух начинал заполняться чуждыми звуками — приглушённые крики, визг и дикий смех, пробирающий до костей. Там, наверху, происходило то, чего я ожидал.

Эти вопли людей и отвратительный хохот демонов, наслаждающихся чужими муками, говорили мне одно: бой начался. Там уже царили смерть и хаос, но я был готов присоединиться и сделать то, что должен — уничтожить каждого из них, демонов и людей из культа, без сожалений и раздумий.

Мистер Ллойд замер рядом, ощущая всю тяжесть и мрак, окутывающий нас. Я обернулся к нему и, не теряя ледяной решимости, тихо произнёс:

—Возвращайся в мою душу. Если они заметят тебя, то попытаются сожрать.

Его силуэт дрогнул, прежде чем исчезнуть, оставив меня в одиночестве. Теперь этот путь был только моим, и я с готовностью двигался вперёд, чувствуя, как вокруг сгущается тьма, а в груди усиливается решимость исполнить задуманное до конца.

Я медленно поднялся по лестнице, чувствуя, как холод, окутывающий стены, словно проникает под кожу. На вершине пути, передо мной была массивная металлическая дверь. Едва прикоснувшись к холодной, изъеденной ржавчиной ручке, я толкнул её, и та с гулом поддалась, открывая взору место, где царил настоящий ад.

Передо мной простиралось огромное помещение, освещённое лишь скудным светом, что выбивался из слабых лампочек на потолке. Ряды камер с решётками десятки, а может, и сотни — тянулись в обе стороны, как бесконечная клетка для сломленных душ. Двери этих клеток были распахнуты настежь, и те, кого держали внутри, сидели на коленях перед своими мучителями.

Заключённые, все без исключения, — мужчины, женщины, старики, даже дети — были измождены и окровавлены, с увечьями, едва ли похожие на людей. У некоторых не хватало частей тела — оторванные пальцы, пустые глазницы, увечья на теле. Их лица были испачканы, а глаза, казалось, больше не могли плакать от вытерпленных страданий. Они смотрели на своих мучителей с молчаливым ужасом, подчинённые, сломленные. И в тот момент один из культистов, небрежно смеясь, склонился к старцу, что умолял пощадить его, и, с презрением посмотрев в его глаза, грубо плюнул ему в лицо.

Я больше не мог это терпеть. Сдержанно, но решительно я ударил по двери так, чтобы каждый, кто находился здесь, услышал этот звук. Грохот разнёсся по залу, заставив замолчать даже самых отчаянных, и всё внимание мгновенно обратилось на меня. На миг повисла мёртвая тишина, и каждая пара глаз культисты, демоны и сломленные люди обратились в мою сторону.

Я стоял в дверях, не двигаясь и не выражая ничего, кроме ледяного спокойствия.

— Ты ещё кто? —спросил один из культистов, его голос наполнен пренебрежением. — Если не хочешь, чтобы мы тебя наказали, живо сюда!

Мужчина из культа злился. Все вокруг смотрели на меня, ожидая реакции. Некоторые из культистов, демоны, люди, стоящие на коленях, умоляли не причинять им боль. Я ощущал, как их взгляды пронизывают меня, но я оставался холоден, как будто ничего не происходило. Они все смотрели на меня с недоумением, не понимая, кто я и что я здесь забыл.

—Если не хотите умереть, то уходите... — голос мой звучал спокойно, как будто я предупреждал их о чём-то маловажном. — Убегайте, пока ещё можете...

Я дал им шанс, последнее предупреждение, но их реакция была полной насмешкой. Смеялись демоны, смеялись культисты, а те, кто стоял на коленях, не могли понять, с какой целью я говорю эти слова. В их глазах был страх и замешательство, будто они не знали, что делать с этим.

Культист, тот самый, что недавно унижал старика, двинулся ко мне с той же ухмылкой, что была у него тогда. С презрительным взглядом, он подошёл совсем близко, оценивающе смерив меня с ног до головы, и я видел, как в его глазах я был не более чем пустым местом.

— Ну что, это твои последние слова? — прошипел он с усмешкой, замахнувшись для удара.

Я не отвел взгляда и позволил ему сделать первый и последний шаг. Резким движением я вынул клинок и ударил снизу, вонзая лезвие в его подбородок и проводя его до самого верха черепа. Он замер, замолчав навсегда, так и не осознав, что его жизнь уже закончилась. В этот момент клинок в моей руке снова ожил, и я услышал этот странный, мрачный голос: «Кровь...» Лезвие словно дышало, оно жадно тянуло кровь из тела культиста, пока от него не осталось лишь жалкое подобие того, кем он был. Его кожа, прилипшая к костям, повисла, превращаясь в ужасающее зрелище.