Слуга Магистра

Когда месть достигает своей цели

Глава 1

Всё случилось зимой, в Год Лунного Сияния – Сорок тысяч сто тридцатый Год от основания Империи, хотя вирги не вели счёт годам. В ту холодную зиму в Вир’оше жила сирота – девушка семнадцати лет по имени Альбина. Её родители погибли на охоте, когда ей было восемь месяцев. Их имена не упоминались после её имени по обычаю племени – отец нарушил табу, взяв мать на охоту в лютую зиму, когда лес не мог прокормить деревню, и люди гибли от голода.

Сола охотилась вместе с Нейном. Альбину они брали с собой, потому что знали, что Вождь не примет сироту в случае их гибели, только смерть ждала изгнанников. Нейн и Сола жили в чаще леса на берегу маленького лесного озера.

Стая волков растерзала их на охоте. Мать упала на живот, закрывая своим телом дочку. Случайно охотники из деревни были неподалёку, и отогнали волков. Над ребёнком сжалились, и девочку отдали жене Шамана Наина Шепчущего с Мёртвыми. Жену звали Вильда, и уж она то всегда имела еду в племени, потому что шаманы говорили с умершими, охраняли покой живых, лечили раненных.

Аля стала служанкой для них. Вильда, хоть и выкормила ее своей грудью, но никогда не позволяла девочке считать ее матерью. Аля делала всю работу по хозяйству в доме – готовила, убирала, стирала, шила одежду из шкур. Её били при каждом удобном случае, говорили, что она должна быть благодарна им за оставленную жизнь. Всё племя считало ее изгоем, все обзывали ее и издевались над девочкой. Она ходила в старых шкурах, грязная и уставшая от бесконечной работы.

В середине той зимы охота была удачной. Обычай племени гласил, что все вирги должны прийти к Камню Имбреля – огромному валуну в два человеческих роста. Приходя для обряда поклонения к Имбрель’каинита все люди должны быть чистыми. Двадцать лет не была охота столь удачной, и чтобы не гневить Имбреля пришлось умывать Альбину Без-Имени, хотя таких людей как она, использовали в качестве слуг и фактических рабов.

Вильда окунула ее в чан с ледяной водой. Она держала девушку за волосы головой в холодной воде, пока Аля не стала задыхаться. Начался озноб, ее затрясло в лихорадке.

- Пошла, тварь, пошла! Надо было посадить тебя на веревку! - кричала Вильда, - но муж велел привести тебя к Священному камню!

Золотистые волосы Али покрылись ледовой коркой на морозе, худые грязные руки и ноги едва прикрывал грязный свалявшийся медвежий мех. Кровавая корка застыла между ее ног – месячная кровь текла на меховую подкладку и заледеневала на морозе.

К ночи все напились ‘сайри – черничной браги. Аля тихонько отползла от костров. От шума все гудело у нее в голове, лихорадка сотрясала тело, живот жутко дергало от месячного кровотечения, по ногам стекли горячие струйки крови.

«Сейчас я уйду в лес и там насмерть замерзну. Избавлюсь от этой муки, если я не человек, зачем так жить?» - думала Аля. Она отошла за ограду деревни. Из-за угла последнего дома неожиданно выскочил Локир, сын Шамана – светловолосый верзила, самостоятельный теперь охотник. Он был пьян, а в глазах стояла голубая блевота.

- Ах-ты, грязная Алька, куда это ты собралась, тварь? Эй, ребята, ну-ка пропустите нас с Безымянной! – крикнул он пьяным охранникам деревни. – Пойду, развлекусь с девкой!

- Пойди, пойди, не забудь нас потом позвать, - ухмылялись трое охранников. Аля с ужасом поняла, что ее ждет. Локир схватил девушку за руку и потащил дальше в лес. Отойдя за ограду в густую рощицу, он принялся срывать с нее одежду. Аля не кричала, она знала, что это абсолютно бесполезно. Грубые руки сорвали мех с груди, и удивительно большие груди забелели в лунном свете. Локир всхлипнул от возбуждения.

- Что ж я раньше тебе кофту не задрал?! – он повалил ее на снег, срывая меховую одежду. Пьяные облезлые губы приблизились к ее лицу, зловонное дыхание обдавало бедную девушку. Она боролась, но уступала в силе насильнику. В отчаянии рука нащупала крепкую пихтовую ветку. Она схватила ее и вонзила в глаз Локиру. Глаз вытек, и Локир с хрипом рухнул на нее. Ветка вошла в мозг.

Аля плакала, и слезы стыли в морозном воздухе. Она вскочила и бросилась бежать в лес, на ходу запахнув кофту. Если найдут Локира, ее убьют. Она бежала по темному лесу, утопая в снегу по колено, а иногда проваливаясь и по пояс. Не разбирая дороги бежала она среди молчаливых заснеженных деревьев, и только печальный северный ветер шумел в высоких кронах. Луна светила ярко, крупные звезды сияли в черном небе. Девушка бежала из последних сил. Она понимала, если ее поймают – это СМЕРТЬ, если она остановится – это СМЕРТЬ.

Лес кончился. Тяжело дыша, Аля остановилась. Веки смерзлись. Протерев глаза, она увидела, что стоит на берегу моря, и волны тихо скользили по мерзлому песку. Лунная дорожка бежала вдаль и обрывалась у темной громады острова.

Глава 2

«Черный Остров – Даим’ирхи – запретное место, обитель злого демона», вспомнила Аля рассказы и перешептывания сородичей. Никто не смел приближаться к запретному черному берегу. Пустынный залив судорожно плескался у ее ног. Ветер зловеще загудел в кронах.

«Они ведь найдут меня в лесу, и что даже с того, что найдут. Я скоро умру от лихорадки. Лучше утонуть в море или умереть на ‘ирхи», - думала Аля. Говорили, что много-много зим живет неподалеку хозяин ‘ирхи. В деревне знали только то, что он утоляет свой голод не плотью оленя или другого лесного зверя, а кровью человека. Но нечасто он лакомился, словно была периодичность в его голоде. Лишь раз в несколько зим находили в лесу обескровленные тела виргов. Никто не видел злого демона, но охотники находили следы, обрывавшиеся на берегу неподалеку от Даим’ирхи. В памяти людской всегда жил, и всегда лакомился людской кровью хозяин ‘ирхи. И никто из охотников не смел подойти к его жилищу.